Конец вечности

— И жена испытывала то же самое?

— По её поведению я никогда не замечал этого, но ведь сестрички Розанны у неё не было. Марлена почти не плакала, всегда была такой спокойной. Розанна, насколько я помню её в детстве, была такой же. И судя по личику Марлены, красавицей она быть не собиралась. В общем, словно это Розанна вернулась ко мне. Словом, всё давалось мне весьма тяжело.

— Ты говоришь о возвращении на Землю?

— Да, так трудно было покидать их. Словно я вновь потерял Розанну. Дочь мне тоже теперь не увидеть!

— Но ты же вернулся.

— Из чувства долга. Долг! Но если честно — я чуть было не остался.

Меня буквально раздирало на части. Я отчаянно не хотел оставлять Розанну… то есть Марлену. Видишь, я имена перепутал. Жена моя, Эугения, тогда сказала мне трагическим голосом: «Если бы ты знал, куда мы направляемся, то не рвался бы обратно». А я совсем не собирался их покидать. Я хотел, чтобы она вернулась со мной на Землю. Она отказалась. Тогда я попросил её отдать мне… Марлену. Она снова отказалась. И в тот самый момент, когда я уже готов был сдаться, она словно взбесилась и прогнала меня. Я и ушёл.

Уайлер задумчиво взглянул на Фишера.

— «Если бы ты знал, куда мы направляемся, то не рвался бы обратно…» Так она сказала?

— Да, так она и сказала. А когда я стал спрашивать, куда же летит Ротор, ответила: «К звёздам».

— Тут что-то не так, Крайл. Ты знал, что они собираются лететь к звёздам, но она сказала: «Если бы ты знал, куда мы направляемся…» — значит, кое-что тебе не было известно. Так что же ты так и не узнал?

— О чём ты говоришь? Как можно знать то, чего не знаешь?

Уайлер пожал плечами."

"— Ты сказал об этом на допросе в Конторе?

Фишер задумался.

— Кажется, нет.

Просто не вспомнил, пока не начал рассказывать тебе. — Он прикрыл глаза, потом медленно проговорил: — Нет, я никому не говорил об этом. Просто в голову не пришло.

— Ну хорошо. А как ты сам считаешь, куда мог отправиться Ротор? Может быть, ты всё-таки слыхал кое-что? Слухи, какой-нибудь намёк?

— Все считали, что к альфе Центавра. Куда же ещё? всё-таки самая ближняя к нам звезда.

— Твоя жена была астрономом. Что она говорила об этом?

— Ничего. Буквально ни слова.

— Но Ротор же запустил Дальний Зонд…

— Да.

— И твоя жена участвовала в этой работе в качестве астронома.

— Да, но она об этом молчала, а я старался не спрашивать. За любое открытое проявление излишнего любопытства меня могли бы посадить — даже казнить, насколько я понимаю, — и тогда дело осталось бы не сделанным.

— Но она же была астрономом — неужели не знала, куда они собираются лететь? Она ведь сказала: «Если бы ты знал…» — понял? Она знала, но если бы узнал и ты…

Фишер не проявил интереса к намёку:

— Видишь ли, она молчала, и я не могу сказать, знала она или нет, мне нечего тебе сказать.