Конец вечности

Но человечество не в состоянии распространяться равномерно. Непременно какая-нибудь звёздная система покажется притягательнее соседних, и из-за неё тут же начнётся грызня. И если десять поселений с колонистами на борту отправятся к десяти звёздам, можно не сомневаться — все десять сойдутся в одной звёздной системе.

Рано или поздно обнаружат и Немезиду, и тогда здесь появятся колонисты. Сумеет ли Ротор выжить?

Выжить можно, если иметь в запасе время, успеть построить сильную цивилизацию и обжить достаточно большое пространство. Если хватит времени, можно освоить несколько звёздных систем.

Если нет — достаточно и Немезиды, но она должна стать неприступной. Не к завоеваниям, не к захватам стремился Питт. Он хотел создать островок спокойствия и безопасности к тому времени, когда ввергнутая в хаос конфронтации Галактика полыхнет огнём.

И только он один понимал это. Только он взвалил на себя эту тяжесть. А сколько ему осталось? Четверть века — не более… И что тогда? Кто сумеет проявить подобную дальнозоркость, когда его не станет?"

"Тут-то Питт и начинал жалеть себя. Столько лет, столько трудов, сколько ещё предстоит — да разве хоть кто-нибудь сумеет по достоинству оценить дело рук его? Никто.

И всё кончится, его идея утонет в океане посредственности, что плещется у ног мудрых провидцев.

За все четырнадцать лет, минувших после Исхода, разве был хоть миг, когда он мог ощутить спокойную уверенность? Каждую ночь он засыпал с мыслью, что поутру узнает: возле Немезиды объявилось новое поселение.

И день за днём посреди повседневной суеты какая-то часть его была настороже, в любую минуту ожидая рокового известия.

Четырнадцать лет прошло, но цель ещё не достигнута.

Правда, уже построено целое поселение — Ротор-2.

Новенький, пахнущий краской, как прежде говорили, — его уже начали обживать. Ещё три поселения находились в различной степени готовности.

Скоро, лет через десять, поселений станет больше и можно будет следовать древнему завету: плодитесь и размножайтесь!

Грустный пример Земли заставлял поселения помнить о собственных возможностях, и умножение рода людского в космосе не поощрялось. Неопровержимая сила арифметики сталкивалась с необоримой мощью инстинкта, но логика побеждала чувства.

Однако, если поселений будет всё больше, настанут времена, когда для них потребуются жители — много, — и тогда потребности к воспроизводству можно будет дать волю.

Временно, правда. Ведь сколько поселений ни создавай, все будут заселены, раз население без всяких сложностей сможет удваиваться каждые тридцать пять лет. Но настанет день, когда, миновав максимум, число строящихся поселений пойдёт на убыль, тогда загнать в бутылку этого джинна будет куда труднее, чем выпустить.