Конкурс неприятностей

Черный вожак завидел развевающийся впереди хвост… и наддал так, что через пару минут мы обошли Топаза как стоячего.

– Она в лесу! – крикнул вслед Мишка.

В лесу – это плохо, лес на этом берегу – не наша жиденькая роща, тут реальная чаща! Бахтат вломился в подлесок. Впереди по узкой тропинке скакал конь. Нет, я Лидку точно убью – по лесу Арсенала гонять! А если он о корень споткнется, ноги переломает?

– А-а! – короткий вопль, и Лидка улетела в кусты – нависающая над тропой ветка вынесла ее из седла. Я соскочила с Бахтата – привязывать нет времени, остается только надеяться на гонящегося за нами Мишку и сообразительность самого жеребца.

Прихрамывающая Лидка ломилась сквозь кусты – гибкие ветки хватали ее за одежду, путались в ногах. С громким стоном она грянулась оземь, вскочила…

– Лидка, стой, хуже будет! – прохрипела я. Непривлекательное обещание! Зато честное. Я запуталась в ветках, рванулась… Лидка бежала впереди, хромая и отчаянно оглядываясь – я видела ее мокрое от пота лицо с прилипшими ко лбу волосами.

Ветки захрустели снова – на узенькую тропку перед Лидкой вывалился исцарапанный, будто его коты драли, Мишка.

– Тебе сказали «стой» – вот и не рыпайся! – Он уперся ладонями в колени и с хрипом перевел дух. – Я, конечно, драться с тобой не буду, ты девушка…

Лидка вделала Мишке по зубам коленом. Он сдавленно хрюкнул, хватаясь за челюсть, и завалился набок, я только успела увидеть его круглые от изумления глаза. Я сиганула Лидке на спину, обеими руками вцепилась в шею и попыталась придушить. Лидка качнулась, точно как лошадь, и опрокинулась на спину. Соскочить я не успела. Меня шарахнуло о дорожку, вышибая дух, острый корень воткнулся в позвоночник… Лидка извернулась, вцепилась мне в волосы и со всей силы приложила головой об землю. Перед глазами вспыхнул фейерверк. Сквозь сверкающие звезды и ленты огня над Лидкой возникла темная фигура… сдернула Лидку с меня, заламывая ей руки за спину."

"– …но девушки тоже должны меру знать! – впечатывая Лидку в ближайшее дерево, закончил Мишка.

Давясь рвотными спазмами, я поднялась на четвереньки – кусты передо мной качались как в бурю, тропка ходила ходуном.

– Где… Ольга? – я давилась противной липкой слюной. – Это ведь ты… да? Куда ты ее… дела?

– Ты отвечай, – Мишка стукнул Лидку о ствол дерева – сверху посыпалась старая труха. И, видно учтя мой недавний опыт, предусмотрительно добавил: – Лучше будет.

Лидка молчала. Кое-как цепляясь за прогибающиеся ветки, я поднялась на ноги – Мишка следил за мной тревожным взглядом, но Лидку не отпускал.

– Лид… Если Ольга жива… Ты ж, значит, ее кормила все время… Не скажешь, где ее спрятала… она там умрет!

– Ни фига! – вдруг выпалил Мишка.