Конкурс неприятностей

Ого, а она не тянет… коня за гриву! Лидка резко вскинула голову, дядя Гриша неловко переступил с ноги на ногу, Петрович мрачно скрестил руки на груди.

– Это еще не точно! И мы поборемся, – взмахивая рукой, точно держала в ней хлыст, отрубила завуч. – Конечно, лучше нам найти спонсоров… – Она снова увлеклась бумагами, старательно не глядя на Полинку.

Девчонка печально вздохнула:

– Я попробую, но… – она с сомнением покачала головой. – Не знаю…

Светлана Викторовна молча кивнула, давая понять, что приняла и ее обещание, и ее сомнения:

– Но рассчитывать на это мы не можем. Нам нужно доказать администрации, что мы полезны, а для этого единственный путь – соревнования.

– Захотят – закроют. Начальство – оно что угодно может, – пробурчал дядя Гриша.

– Победителей закрыть сложнее, чем проигравших: мы сможем обратиться в Спорткомитет, на телевидение, мало ли куда еще… Но для этого надо как минимум быть победителями, – она впервые подняла голову и уперлась в нас взглядом таким жестким, словно наждаком по физиономии провела. – Все помнят, что через две недели мы принимаем открытый региональный чемпионат? Победители войдут в сборную области и поедут на чемпионат страны. Учитывая, что мы школа Олимпийского резерва, а все остальные – частные конюшни, еще неделю назад у нас были самые высокие шансы. Но сейчас самые лучшие… – она покосилась на Лидку и исправилась, – двое лучших наших спортсменов… выбыли."

"– Костик очнулся? – мрачно спросила Лида. Что об Ольге никаких вестей мы все и без того знали.

– Его держат без сознания. Что-то там с внутричерепным давлением, – махнула рукой завуч. – Похоже, Арсенал все же успел ударить его.

Мне показалось или все и правда посмотрели на меня? Эй, народ, а совесть? Как смог, так и вытащил, какие претензии?

– Все на каникулах, парней у нас вообще не осталось, – вот теперь завуч точно уставилась на меня.

Неужели просекла, кто подслушивал? Ё-ё, если она пожалуется нашему тренеру по пятиборью, он меня закопает, выкопает, заставит пробежать тысячу метров и на финише закопает снова!

– Петрович, как? – спросила завуч. – Сможет кто-нибудь из этих молодых людей прыгать?

– Лишь бы не с моста! – вырвалось у меня.

Петрович одарил меня мрачным взглядом, и я понял, что лучше мне завтра прыгнуть. Через барьер.

– Так или иначе, на лошади или под лошадью… Не научу, так прикончу, – пообещал Петрович.

Блин, мост сразу как-то обрел привлекательность!

– Отлично! Значит, через две недели вы, все трое, едете на чемпионат! – и она хлопнула ладонью по столу.

Стою. Хватаю ртом воздух. Если глаза у меня такие же большие, как у Кольки с Олегом, значит, они вот-вот не поместятся на морде.