Конфидент для призрака

О, лёгок на помине…

Не успел Алексей произнести последнюю фразу, как в зал вошёл сияющий, как новенькая монетка, Дмитрий Александрович Завьялов.

Он поприветствовал гостей и начал произносить традиционную приветственную речь, когда вдруг сделал едва заметную паузу, которую почти никто не заметил, лишь пристально следящие за ним люди. Заминка произошла в тот момент, когда господин Завьялов заметил стоящую в дальнем углу Елену. Слова речи полились дальше, но ставший очень внимательным взгляд быстро обежал гостей и остановился на Алексее, что-то с лёгкой улыбкой шепчущем на ушко очаровательной девушке.

Раздались аплодисменты, сигнализировавшие об окончании речи главного спонсора, и Алексей снова склонился к украшенному изящной бриллиантовой серёжкой ушку Стеллы.

– Один против десяти, что он максимально быстро найдёт повод, чтобы подойти к нам, – прошептал он, – ты всё помнишь?

– Ну начни ещё меня учить, – фыркнула Стелла и оценивающе оглядела беседующего с кем-то Завьялова, – я таких на завтрак ем...

– Не стоит его недооценивать, – очень серьёзно ответил Краснов, искренне не желающий, чтобы девушка, которая ему действительно понравилась, пострадала.

– Меня тоже, – жарко шепнула Стелла, неожиданно повернувшись и словно совершенно случайно прижавшись к Алексею пышной грудью. – И не сверкай на меня глазами, я тоже так умею. И вообще — очаровывайся мной пооткровеннее, чтобы уж гарантированно все заметили.

– Я стараюсь, – тихонько засмеялся Алексей и тут Завьялов, который, здороваясь с некоторыми гостями, плавно, но целенаправленно перемещался в их сторону, оказался совсем близко.

– Алексей Константинович! – Краснов обернулся и увидел Завьялова, который улыбался ему, словно лучшему другу. – Какая приятная неожиданность! Нечасто вы нас балуете своим присутствием!

– Приветствую, Дмитрий Александрович! Выставка просто великолепна, – Алексей обвёл рукой стены, на которых были вывешены полотна, смысл которых, как Краснов ни старался, от него ускользал. Ну вот не видел он ничего, достойного восхищения, в мешанине цветных полос и размытых пятен.

– Его считают достойным продолжателем Марка Ротко, – со знанием дела пояснил Завьялов, – он выставляется в Париже, в Лондоне, в Нью-Йорке, а теперь и у нас появилась возможность приобщиться к прекрасному.

– Ну, насчёт прекрасного я бы поспорил, – честно ответил Краснов, глядя на пятно мутно-зелёного цвета, вокруг которого были наляпаны пятна и мазки уже серого цвета, напоминающие не то червяков, не то обрывки бумажной ленты.