Конокрад и гимназистка

Даже рассказ Васи-Коня, ужаснувший его, отошел в тень перед этим страстным желанием — действовать.

— Тогда идем, — твердо выговорил он и снова направился к вешалке, властно отодвинув Васю-Коня в сторону.

Накинув пальто и нахлобучив шапку, он зацепился взглядом за Фросю, безмолвно стоявшую в уголке, и приказал:

— А ты — домой. Любовь Алексеевне — ни слова, никому ни слова. Скажи, что Тонечка к подругам или как… Сама придумай! Пошли!

Втроем они вышли из конторы, стали спускаться по ступенькам крыльца, но вдруг остановились. Внизу их поджидала, опираясь на палку и утомленно опустив голову, Зеленая Варвара.

Она тяжело отдыхивалась и поэтому заговорила, не поднимая головы, с долгими перерывами:

— Я тебя… господин хороший… предупреждала… Шибко умным… себя считаешь… Дурная старуха из ума выжила… Девку вашу Демьян Савостин… увез… Из Малого Кривощекова… Жеребец у него… Серый в яблоках… Короб на санях плетеный… Выручайте… Только не вздумайте в полицию ходить…

— Почему? — выпалил Сергей Ипполитович."

"Зеленая Варвара медленно подняла голову, оглядела его с ног до головы и угрюмо буркнула:

— По кочану!

Развернулась и двинулась прочь от конторы, тяжелее обычного налегая на палку и пронзая острием снег до самой стылой земли.

9В крохотном чуланчике, среди рассохшихся деревянных кадушек, старого корыта и обломанных по краям глиняных крынок, негде было повернуться. Пахло плесенью и мышами. Прогнившая половица, когда Тонечка переступала с ноги на ногу, тягуче и противно поскрипывала. В узкую щель между потолком и дощатой перегородкой сочился тусклый свет. За перегородкой время от времени слышались тяжелые шаги, гулкий мужской кашель, невнятное бормотание.

И так продолжалось уже очень давно, хотя Тонечка и потеряла отсчет времени. Оно остановилось для нее с того момента, как она оказалась в крепком вонючем мешке, который закрыл для нее окружающий мир. Дальше было жесткое днище короба, безжалостные колени, которые придавливали ее к этому днищу, долгая и стремительная скачка по колдобистой дороге, конца которой она уже и не чаяла дождаться.

Но — вытерпела. Сани остановились, крепкие руки выдернули ее из короба, забросили на плечо, как забрасывают опытные грузчики мешки с мукой, куда-то отнесли, сдернули с головы мешок и втолкнули в этот тесный чуланчик, захлопнув за спиной дверь и с железным лязгом закрыв с наружной стороны засов.

Сесть Тонечке было некуда, и она продолжала стоять, испытывая неодолимое желание заплакать. Однако крепилась и пыталась понять: кто ее увез и зачем? Не найдя для себя никаких объяснений, она уверилась лишь в одном: все это было связано с опасностью, которая угрожала Василию. Почему она так решила, Тонечка и сама не знала.