Конокрад и гимназистка

Все уже пьяные, из стороны в сторону шарахаются, девок пугают, и на место их поставить некому, потому как знают колыванские парни, что с Ванькой лучше не связываться: у него всегда за голенищем ножик — выдернет и ткнет, не задумываясь. Потому и в сторону отходили, не отвечали на обидные приставания, а Ванька, не встречая отпора, куражился еще хлеще. Схватил Фросю за руки, вытащил ее к костру, приказывает:

— Пляши передо мной! Я смотреть буду! Эй, ты, с гармошкой, играй!

Гармонист нехотя стал наигрывать, а Ванька руками размахивает, показывает Фросе: пляши, девка!

Она стоит, не двигается.

Тогда он схватил ее за локти, давай крутить перед собой, рукав у кофточки разорвал. Треск старенького ситца будто пробудил Фросю, она из всей силы толкнула Ваньку в грудь, и тот, не ожидавший такой прыти, не смог устоять на ногах, полетел в костер. Только искры роем взметнулись. Ванька взревел и вылетел из огня, штаны и рубаха у него дымились, он мотал головой, будто оглушенный бык, и кричал только одно слово:

— Удавлю!

Фрося и шагу не успела сделать, чтобы уклониться, и быть бы неминуемой беде, но тут возник между ними, взявшись неизвестно откуда, кто-то третий.

Ванька, будто об каменную стенку стукнулся — остановился, скрипнул зубами и косо пошел прочь, матерясь, словно отплевывался.

— Да не пугайся ты так, он пошутил, ступай к подружкам. — Только сейчас Фрося разглядела, что стоял перед ней статный парень и посмеивался, кусая крепкими зубами тонкую травинку. — Ступай, не бойся…

И двинулся дальше легкой, кошачьей походкой, поглядывая по сторонам и не переставая посмеиваться.

Подбежали к Фросе подружки, наперебой затараторили, что заступился за нее Вася-Конь, про которого говорят, что он известный конокрад и драться отчаянный мастер, потому и Ванька поперек ему даже не пикнул, а молчком уполз с гулянья, словно побитая собака.

А еще говорили, что в Колывани он бывает редко, а где все остальное время обретается, никому неведомо. Все, что знали, махом выложили, сороки.

Но Фрося вполуха слушала подружек, ей вдруг так боязно стало, так она испугалась, что под коленками жилки забились, а губы пересохли, словно до них огонь от костра достал. Было уже совсем не до веселья. Убежать хотелось, прямо сейчас, с гулянья.

А чего она испугалась, чего затрепетала от неясного предчувствия, Фрося и сама не знала.

Но сердце подсказывало верно — беда уже летала над ее цветным и нарядным платком. Подошла одна из подружек и шепотом сообщила:

— Ванька еще вина добавил, пьяней грязи, грозится тебе помочь сделать. Беги, пока не поздно, Василий-то ушел с гулянья, теперь не заступится.

Помочь — страшное, изуверское дело. Соберутся парни гуртом, завалят девку, накинув ей мешок на голову, чтобы никого не увидела, и пользуют по очереди.