Копья и пулеметы

Вот артиллерия у обеих враждующих сторон была примерно на одном уровне, но часто интервенты, опять-таки с безопасного для себя расстояния, попросту выбивали расчеты русских орудий, прежде чем те успевали сделать хоть один выстрел.

Одним словом, ни англичане с французами, ни тем более турки с итальянцами не могут похвастать особым полководческим искусством. Скорее наоборот. Достаточно вспомнить печально знаменитую атаку на русские позиции английской бригады легкой кавалерии под Балаклавой, которую не один английский автор называет «чудовищной ошибкой»…

Это была не просто гвардейская часть – элитнейшая.

Шестьсот человек, не только офицеры, но и рядовые были из знатнейших английских семей, цвет аристократии. Атака эта больше напоминала массовое самоубийство…

Потом главнокомандующий английскими войсками лорд Реглан оправдывался: его-де не так поняли, он приказывал что-то совершенно другое, а вот те, кто Кардигану его приказ передавал, напутали самым роковым образом. Как бы там ни было, Кардиган, получив именно такой приказ, бросил своих кавалеристов с клинками наголо в лобовую атаку на русскую артиллерийскую батарею и готовых к стрельбе пехотинцев… Большего идиотизма и выдумать невозможно, но с Кардигана, собственно говоря, взятки гладки, приказы не обсуждаются, тем более на войне.

Дисциплина в английской армии была жесткая, мы уже сталкивались со случаем, когда за невыполнение приказа повесили не кого-нибудь – адмирала. Так что вся ответственность безусловно лежит на Реглане.

Это был не бой – бойня, другого слова и не подберешь. Русские солдаты из пушек и ружей расстреливали несущихся по чистому полю всадников, как мишени в тире.

Лев Толстой, молодым артиллерийским офицером участвовавший в Крымской кампании, писал потом: «Наши солдаты плакали, стреляя в эту кавалерию». Действительно, для военного человека нет ни славы, ни чести в том, чтобы отражать такую атаку. Плакали, но стреляли на поражение – а что поделать? Присяга, война, неприятель…

Погибла примерно треть кавалеристов, а по некоторым источникам, и вовсе около половины. Французский генерал Сент-Арно прокомментировал это кратко: «Это прекрасно, но так не воюют».

Что до Кардигана, он вел себя с олимпийским спокойствием истинного британского джентльмена: вернувшись к себе на яхту (не в палатке же обитать благородному лорду?), он принял ванну, выкушал бутылку шампанского и преспокойно лег спать. В сотнях аристократических домов женщины надели траур, а с Кардигана как с гуся вода: совесть у него была чиста, он выполнял приказ (благо никто и не упрекал).