Копья и пулеметы

в Судан вторглась англо-египетская армия под командованием генерала Китченера. Противники сошлись в пустыне при Омдурмане. Военная отсталость махдистов сразу же проявила себя – их было примерно 52 000, но они растянулись в шеренгу длиной миль в пять. 20 000 солдат Китченера встали в каре спиной к Нилу. Махдисты были вооружены устаревшими мушкетами, копьями и мечами. Англичане – не только скорострельными винтовками Ли-Метфорда, но и военной новинкой того времени – пулеметами Максима. Правда, не на привычных нам колесиках, а на огромных станках, больше напоминавших орудийные лафеты.

Но скорострельность была той же самой…

Описание этой битвы (точнее говоря, бойни, оставил интересный очевидец – стоявший в каре 23-летний офицер по имени Уинстон Черчилль. Ага, тот самый. Он вообще-то служил в стоявшем в Индии полку, но выпросил у начальства разрешение отправиться в Судан в качестве военного корреспондента газеты «Морнинг пост». Как он рассказывал потом, у махдистов не было никаких шансов против «механизированного рассеивания смерти, которую цивилизованные народы довели до такого чудовищного совершенства» (это о пулеметах).

Черчилль: «У пулеметов Максима выкипела вода в кожухах, и несколько из них пришлось наполнить из фляг шотландцев Камерона, чтобы пулеметы могли продолжать свою смертоносную работу. Гильзы, звякая о землю, образовывали растущие кучки возле каждого человека. И все это время на другом конце равнины пули пронзали плоть, разбивая и раскалывая кости, кровь хлестала из ужасных ран; отважные люди продолжали бороться в аду свистящего металла, взрывающихся снарядов и вздымающейся пыли, страдая, отчаиваясь и умирая….

Сраженные махдисты падали, тела сплетались, образуя кучи».

Продолжалась эта бойня пять часов – махдисты шли и шли на пулеметы с совершеннейшим презрением к смерти. По одной из английских оценок, они потеряли 95 % людей, причем убитыми – только пятую часть. Оставшихся на поле боя раненых Китченер хладнокровно приказал вырезать всех до одного: это он так мстил за прошлое поражение и персонально за Гордона. Потери Китченера – около четырехсот солдат (из них только 48 англичан, остальные – египтяне).

Китченеру, однако, этого было мало: он приказал разрушить мавзолей Махди и «в качестве трофея увез его голову в канистре из-под керосина» (Черчилль).

Вообще-то молодой Черчилль, впервые ставший свидетелем кровопролитного боя (тем более такого) сожалел об осквернении останков Махди и о «жестокой резне раненых», был глубоко потрясен тем, как пулеметный огонь превратил дервишей в подобие «грязных обрывков газет», которыми была усеяна равнина.