Королева ночи

Она чувствовала, как напряглись под сюртуком его мускулы.

— Когда я увидел это ожерелье в магазине, то первым делом подумал, что ты обязательно должна носить его."

"— Правда? — Роуз приподняла брови. — Думаю, что смогу выполнить эту просьбу.

Вполне возможно, что они попались на глаза миссис и мистеру Уэббам в коридоре, но Роуз смотрела только на Джеймса. Когда они вошли в его спальню, он осторожно поставил ее на ноги около кровати. Синие шторы были раздвинуты, и вся комната залита теплым солнечным светом.

Прежде чем положить ее на постель, он прошептал:

— Повернись.

Роуз хотелось, чтобы он попросил. Его учащенное дыхание касалось ее шеи, пока он расстегивал пуговицы на ее платье. Нельзя сказать, что его пальцы двигались с уверенной легкостью, — скорее, Джеймс немножко застревал, уделяя больше внимания, чем нужно, каждой очередной пуговке. Ясно, что для него это была новая задача, и это согревало ее сердце.

Вскоре зеленое кашемировое платье лежало на полу вокруг ее ног. Затем Роуз почувствовала, как он вынимает шпильки из ее прически. Одну за другой, пока тяжелая масса темных волос не упала на спину. Она услышала шуршание ткани и уголком глаза увидела, как Джеймс бросил сюртук на спинку стула. Повернувшись, она стала расшнуровывать корсет, но он поднял руку, останавливая ее.

— Я могу это сделать? — спросил он с ноткой неуверенности.

— Конечно, Джеймс.

Она уронила руки вдоль тела, предлагая ему себя.

Он подошел так близко, что подол ее нижней юбки задевал его коричневые брюки. Опустив ресницы, он медленно потянулся к ее груди. Уголки его губ приподнялись, когда он провел пальцем по очертанию рубина.

— Я рад, что он тебе нравится, — услышала она его низкий голос.

— Мне нравится, потому что это от тебя.

За все эти годы она получала множество разных безделушек и сразу же продавала их. Ни одна из них не представляла ничего значительного, кроме их денежной стоимости. Но это ожерелье она будет носить всегда, никогда не расстанется с ним, его любовь дороже любых денег.

Убрав пальцы с рубина, Джеймс потянулся к ложбинке и, взявшись за конец узкой шелковой ленты на корсете, развязал аккуратный узел. Напряжение, сковывающее ее ребра, сразу ослабло. Роуз вздохнула полной грудью, и шнуровка ослабла еще больше. Несколько движений, и задача была бы решена, но Джеймс не спешил. Вытаскивая ленту из каждого отверстия, он медленно расшнуровывал корсет, пока наконец не дошел до конца, и тогда корсет упал на пол, туда, где уже лежало платье.

Так, как сейчас, он никогда не раздевал ее прежде. С великой осторожностью, словно сам процесс доставлял ему удовольствие. Джеймс заставил ее чувствовать себя обожаемой. Любимой.

Опустившись на колени, он коснулся легким поцелуем низа ее живота.