Королева ночи

Юбки прошлись по его ногам, когда она выходила из кареты.

— Мое сердце принадлежит тебе… навсегда.

Ее слова, мягкие и тихие, полные тяжелого сожаления, долетели до него.

Сердце подкатило к горлу, Джеймс потянулся вперед, выглянул… Он так отчаянно нуждался в ней, что едва, мог дышать, но не получил ничего, кроме дуновения ночного воздуха.

Он ждал, пока Роуз скроется за дверью, потом дал сигнал кучеру двигаться дальше. Как только карета выехала из подъездной аллеи, он постучал в потолок, на этот раз давая инструкцию кучеру отвезти его в Гайд-парк. Он оставил карету у ворот, дошел до любимой скамьи под вековым дубом и долго сидел там, где никто не мог слышать или видеть его, и, наконец, позволил себе излить боль своего сердца."

"— Спасибо, — сказала она слуге Джеймса, — прислуга заберет вещи.

Слуга поставил чемодан около ее ног. Его каблуки звонко стучали по плитам дорожки, пока он шел назад к карете.

Рука дрожала, когда она подняла ее, чтобы постучать в дверь. Роуз спиной ощущала тяжелый взгляд Джеймса, хорошо понимая, что он сейчас в нескольких шагах от нее, но она никогда больше не увидит его…

— Пожалуйста, откройте дверь, — проговорила она шепотом, едва слышно, с трудом выговаривая слова.

Казалось, она ждала целую вечность. Когда дверь наконец открылась, Роуз вихрем промчалась мимо горничной, приказав на ходу, чтобы ее чемодан отнесли наверх в ее комнату.

Держа ключ в руке, Роуз подошла к узкой двери. Не оглядываясь, не интересуясь, есть ли кто-то в коридоре, она ворвалась в свою гостиную. Потребовалось несколько попыток, чтобы вставить ключ в замок. Когда у нее наконец получилось, она почувствовала не облегчение, а только безудержное желание поскорее попасть внутрь и закрыть за собой дверь.

Дверь закрылась со скрипом. Роуз хотела снять плащ, но ее пальцы так дрожали, что никак не могли расстегнуть застежку.

Руки безвольно повисли вдоль тела.

Джеймс ушел.

Она позволила ему уйти.

Дыхание резкими толчками вырывалось из ее груди. Все тело дрожало, пока она стояла в темной комнате, тусклый свет проникал из-под двери.

И тут раздался условный двойной стук. Роуз открыла рот, собираясь сказать, что можно войти, но не смогла произнести ни слова.

Она слышала, как ручка повернулась и раздался легкий скрип задвижки.

— Роуз! Я принес твой чемодан. Почему ты стоишь в темноте?

За ее спиной послышался стук, это Тимоти поставил чемодан на пол, затем свет наполнил комнату, видимо, он зажег свечи.

— Роуз!

Нежно взявшись за ее плечо, Тимоти развернул ее лицом к себе.

— О, Роуз, — сказал он с сочувствием, пониманием и тенью боли, которая переполняла все ее существо.

Тимоти обнял ее, прижал к своей груди, и Роуз больше не смогла сдерживать слезы. Они текли по ее щекам, мочили рубашку Тимоти, рыдания сотрясали ее тело.