Королева ночи

Ее губы открылись, желая лишь одного — его поцелуя. Но когда их губы встретились, это не был сильный порыв вожделения. Скорее его губы гладили ее губы нежном, проникновенном поцелуе, который продолжался и продолжался.

Его поцелуи заставили Роуз чувствовать себя такой юной, словно каждый был самым первым, унося прочь все другие, которые случились до него. Так, как она хотела этого мужчину, она не хотела никого. Словно он был ее первым. Ее единственным.

И затем они затерялись в ночи, совсем как юные любовники. Не было никаких обязательств, никакой ответственности… Только взаимное желание разделить удовольствие. Она ведь не обязана была быть здесь с ним. Хотя хотела этого, как не хотела ничего другого."

"И казалось, это длилось целую вечность, пока поцелуй не изменился, перестав быть невинным. Со стоном, который родился в глубине его груди, Джеймс завладел ее губами, язык проник внутрь ее рта, разжигая пламя вожделения.

Роуз лежала на спине, Джеймс на боку, удерживая вес тела на одном локте, и их поцелуи все длились и длились. Когда их языки переплелись, его теплые пальцы оставили ее шею, лаская ключицы. Она ощутила вздох облегчениями, мягкая шерсть его сюртука отодвинулась в сторону. Она задрожала и прогнулась в спине, когда он положил руку на ее грудь. Большой палец дразнил сосок, посылая нетерпение вниз, в самую сердцевину ее женственности. Не прерывая поцелуя, Роуз потянулась, пока ее пальцы не нащупали обтянутые материей мелкие пуговицы на его жилете. Через минуту-другую она расстегнула их и взялась за застежку на брюках. Вытащив рубашку, проникла под нее и затрепетала, почувствовав обнаженную кожу. Она была такая горячая, что почти обжигала ее ладонь. Ее руки гладили твердые складки его живота, мощные мускулы перекатывались под ее пальцами.

Она упивалась его поцелуями, чувствуя прерывистое горячее дыхание на своей щеке, его мужской запах, смешанный с острым запахом пота… Наслаждаясь тем, что она наконец может прикоснуться к его обнаженной коже, она пропустила момент, когда он высоко поднял ее юбки, и его рука начала подниматься от ее колена, прокладывая тропинку к определенной цели… Когда он прикоснулся, к развилке ее бедер, она не смогла сдержать стон и прижалась к нему, желая большего. Он дотронулся до ее плоти, влажной от возбуждения. Ахнув, она опустила руку ниже, проникая в открытую ширинку его брюк.

Он уронил голову ей на шею, прерывая поцелуй.

— О Боже, Роуз… Да! Прикоснись ко мне…

Грубое, неприкрытое желание в его мольбе превратилось в глубокий стон, когда она обхватила пальцами его мощный жезл, стараясь высвободить его из плена брюк. Дрожь сотрясала его тело.