Королева пламени

Там, в полуразрушенной винной лавке, обосновалась компания Одаренных из Пределов. Рядом приводила себя в порядок пара королевских гвардейцев — очередные жертвы любви Лоркана к сюрпризам для не-Одаренных. Парень с преувеличенной искренностью извинялся и кланялся, Кара старалась не хихикать. Лоркан заметил Ваэлина, сконфуженно улыбнулся и поспешил в тенистый угол, где будто растворился в воздухе.

Фрейлина, прищурившись, смотрела в то место, где исчез Лоркан.

— Госпожа, простите меня, — сказал Ваэлин. — Мне кажется, я не знаю вашего имени.

— Орена, милорд.

— Вардриан? Из южного Хаэверсвейла?

— Оттуда родом моя бабушка, милорд.

Он хотел сказать, что, возможно, они — дальняя родня, но не стал, видя, как женщина смущена и напугана близостью Одаренных. Если уж Орене так неловко, не стоит затягивать разговор.

— Эти люди — наши союзники, — вместо того сказал Ваэлин и кивнул в сторону винной лавки. — Они ничем не угрожают вам.

— Милорд, королева ожидает вас, — нарочито спокойным и равнодушным голосом произнесла Орена и поклонилась.

Лирна осматривала неоконченный мраморный барельеф работы мастера Бенрила. Неподалеку стояла Давока с еще одной лоначкой, моложе и гораздо ниже ростом. При виде Ваэлина молодая лоначка выпрямилась, с любопытством и нетерпением уставилась на него, будто хотела что-то спросить.

— Милорд! — радостно приветствовала его королева. — Как прошел конклав?

Ваэлин не удивился ее осведомленности. Лирна унаследовала отцовский талант собирать знание и лучше отца умела использовать собранное.

— Вера хочет возродить былую мощь и, конечно же, всеми оставшимися силами поддерживает вас.

— А госпожа Рива?

— Ваше величество, она неустанно стремится исполнить вашу волю.

Лирна кивнула и снова принялась разглядывать барельеф. Хотя и неоконченный, он поражал живостью и реалистичностью фигур, точностью выражений и поз — даже больше, чем в других работах Бенрила. В лицах воларской солдатни и воинов Королевства были страх, растерянность, ярость людей, увидевших настоящий ужас войны.

— Ведь поразительно, — заметила Лирна. — И все же мастер Бенрил официально испросил позволения уничтожить свою работу.

— Несомненно, это — болезненная память о его рабстве.

— Но в будущем, возможно, нам понадобится напоминание о том, что подвигло нас на войну. Я хочу оставить барельеф как он есть. Если со временем настрой мастера смягчится, возможно, он закончит работу — конечно же, по своему вкусу и разумению.

Лирна махнула рукой лоначкам и, когда те подошли, представила младшую:

— Это Кираль из клана Черной Реки. Она привезла послание.