Королева пламени

Их выводили по трое, у каждой тройки — свой дрессировщик, рослый мужчина в кожаных доспехах, держащий в одной руке кнут, а в другой — кошачьи цепи.

— Кинжалозубые, — возвратившись к Риве, пояснила императрица. — Говорят, их породили Дермос и выслали наружу, чтобы возвестить грядущую неизбежную гибель человечества. Древние жрецы всегда возвещали мировые катастрофы, эпидемии и разрушения, которые можно предотвратить, лишь ублажая богов — и, само собой, их жрецов.

Рива старалась успокоиться. Дрессировщики осаживали зверей, постепенно подводили ближе к стоящим на арене Щиту и Аллерну.

Чуя кровь, коты шипели и корчились, норовили вырваться.

— Для арены отбирают самых свирепых котят и постоянно держат их впроголодь, — сказала императрица. — Арена — единственное место, которое у них ассоциируется с мясом. Оттого им не терпится броситься на добычу.

Аллерн и Щит подошли близко друг к другу, юный стражник на прощание поклонился Риве и приготовился к бою — пригнулся, выставил копье, причем держал его ровно, острие на уровне груди.

«Арентес хорошо обучил его», — подумала Рива.

Сдерживать чувства ей не удавалось.

Колотилось сердце, Рива взмокла от пота.

— Пожалуйста, нет, — прошептала она, позабыв о гордости и о том, что рядом заклятый враг.

Она не сможет вынести вида этой бойни.

— Младшая сестра, ты просишь о милости? — Императрица положила руки ей на плечи и развернула лицом к себе. — И что же ты дашь мне взамен?

— Я буду драться вместо них!

— Ты в любом случае еще будешь драться здесь. А я обещала представления моему жуткому народу. Что еще ты можешь предложить мне? — Императрица притянула Риву к себе и зашептала на ухо: — Когда вернется любимый, мы сокрушим Союзника, и весь мир станет нашим.

Младшая сестра, будь со мной! Я отдам тебе Королевство, ты будешь править от моего имени. Оставь своим людям этого вашего Отца Мира, если хочешь. Мне безразлично, как ты будешь им лгать. Возьми этих двоих. Из них получатся отличные слуги и бойцы, при должном воспитании — свирепые и искусные. Ты уничтожишь все остальные веры, навечно изгонишь еретиков, принесешь любовь Отца во все закоулки Королевства.

Императрица отступила на шаг, тепло улыбнулась и погладила Риву по щеке, стерла единственную слезинку.

— Разве не этого ты всегда хотела?

Рива посмотрела на арену. Дрессировщики окружили Щита с Аллерном, потихоньку подводили зверей все ближе."

"— У тебя есть Дар, песнь, позволяющая читать чувства других, — сказала Рива.

— Да, она открывает мне многое.

— А что она открыла тебе сейчас? — спросила Рива и посмотрела императрице в глаза.

В них мелькнула тревога, радость и толика разочарования, императрица отшатнулась — но опоздала. Рива ударила лбом ей в нос, императрица шлепнулась на скамью.