Королева пламени

Я заметил, как императрица посмотрела на Форнеллу и секунду прикидывала, что к чему. Надо думать, в блестящей схеме появилась неожиданная соринка.

— Как известно всем присутствующим, вскоре после моего избрания произошло покушение на мою жизнь и на жизнь моего сына. Много моих верных и любимых слуг пало от рук убийц, и мы с сыном едва спаслись. Наши жизни висели на волоске. На меня напали воларская женщина и ее слуга из той же фанатической секты, к какой принадлежит и Убийца Светоча. Во время тяжкого испытания и угрозы мне стало ясно, что убийцы обладали точным знанием о моем жилище, иначе как бы они смогли с такой легкостью проникнуть в него? Перед тем как отважный командор Хеврен спас меня, злая женщина заговорила со мной.

Императрица умолкла и сурово уставила на меня указующий перст.

— Она назвала этого человека источником своего знания! Очевидно, он хотел, чтобы я знала о его соучастии, как свойственно людям, погрязшим в ревности и ненависти.

Я посмотрел в ее глаза и увидел в них ликование. О мой любимый император, кого же ты оставил нам?

Я вздохнул и встал, по-прежнему глядя ей в глаза, хотя меч Хеврена уперся в мою шею.

— Я не избавлю предателя от суда, — произнесла она. — Наш народ заслуживает правды и соблюдения закона.

— Если вы хотите убить меня, так убейте и избавьте меня от нелепой комедии суда. Я лишь прошу, чтобы вы выслушали мой рассказ о событиях в Объединенном Королевстве, который может подтвердить вот эта женщина. То, что я собираюсь сказать, чрезвычайно важно для империи.

На бесцветных губах императрицы появилось легчайшее подобие улыбки, и я понял, что для Эмерен настал сладчайший момент ее жизни.

— Лорд Вернье, мне уже с избытком хватило ваших речей, — ответила императрица.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ваэлин

Как и раньше, первым воспринялось изменение воздуха. Он стал слаще, пропала серная вонь. Исчез влажный холод, сменившись летним уютным теплом, мягким прикосновением ветерка. Но на этот раз звуки были другими: не поскрипывание ветвей и птичье пение, но шум множества работающих людей. Тесаные бруски вокруг камня памяти сменились недавно вытесанными и уложенными мраморными плитами. Ваэлин осмотрелся. Они теперь стояли не на горе, а на возвышении в центре строящегося города.

Повсюду люди работали на лесах, тянули что-то на веревках, тесали камень, упряжки косматых высоких битюгов тащили фургоны, груженные гранитными и мраморными блоками. Люди перекрикивались, пели, нигде не видно было кандалов, не свистел кнут надсмотрщика. Здесь работали свободные люди, радующиеся труду. Ваэлин отыскал взглядом самое высокое строение, прямоугольную башню футов пятидесяти: стены покрыты лесами, но под ними заметен красный мрамор и серый гранит.