Королева пламени

— А я волен применить несколько известных мне методов лишить вас сознания без причинения повреждений, — напомнил Ваэлин.

Она скривились и пошла прочь. Мишара наглядно продемонстрировала настроение хозяйки — зашипела и оскалилась, затем побрела следом.

После восьмимильного перехода Хиркан махнул рукой — мол, останавливаемся. Волки Асторека теперь двигались осторожно, прятались между скалами, часто принюхивались. Люди Хиркана боялись волков, но сохраняли нарочитое спокойствие. Похоже, здесь проявление страха считалось позором.

Хиркан пригнулся, подобрался к самому краю обрыва.

Ваэлин осторожно подошел к нему. С края открывался хороший вид на долину — обширную, с плоским дном в полмили шириной, рассеченным мелкой рекой. Воларцы разбили там лагерь, обнесли круглым палисадом, аккуратно расставили палатки. Похоже, ведьмин ублюдок неплохо справлялся с генеральским делом. Хиркан тяжело забормотал. Эрлин перевел его слова как «непристойное проклятие, включающее нехорошие пожелания духам, а также описание каннибалистического поедания гениталий в извращенной форме».

— Они что, и вправду едят гениталии? — поморщившись, спросила Кираль.

— Да, чтобы впитать силу врага, — подтвердил Эрлин. — Это символизирует конец вражеского рода. В этих племенах очень важно иметь детей. Бесплодные мужчина или женщина считаются проклятыми и изгоняются — или даже хуже, если не убегут вовремя.

Женщина с отвращением посмотрела на горцев и пробормотала: «Дикари». Хиркан заговорил снова и указал на воларскую армию.

— Наш глава требует, чтобы мы привели сюда армию и немедленно атаковали, — перевел Эрлин. — Он сам возглавит атаку. И это нужно сделать быстро, иначе духи посчитают нас слабыми и откажутся помогать нам.

— Они ожидают, что им помогут боги? — осведомился Ваэлин.

— Как таковых богов у них нет. Но горцы верят, что у гор есть свои духи и они добрые либо злые по настроению. Если буря — значит, духи рассержены, если хорошая погода, значит, духи довольны. Но духи всегда очень злятся из-за людской трусости.

— Мы охотно почтим духов своей храбростью. Но сперва я должен спросить, что наш глава знает о захватчиках, а в особенности — об их предводителях.

Хиркан помрачнел и отвернулся, затем заговорил короткими рублеными фразами.

— Когда они пришли, мы подумали: будет как раньше, — перевел Эрлин. — Они приходят. Мы деремся. Они крадут детей и уходят. Иногда детей можно выкупить за медь или огненный металл. Чаще — нет. Теперь они взяли детей и убили. Убили вообще всех. Всех убили, даже диких козлов и лосей. Мы дрались…

Лицо Хиркана помертвело, словно он вспомнил об ужасах, которые тяжело и представить.

— Мы храбро дрались. Но их пришло много. Гораздо больше, чем раньше. Мы не видели их вождей.