Королева пламени

 — Лучше не прибегать к песни во время битвы. Асторек, ястребы твоей матери могут отыскать их?

— Когда начинают убивать, трудно управлять зверем, — ответил тот. — От шума и запаха крови звери либо пугаются, либо впадают в буйство. Нужно очень сосредотачиваться, чтобы звери не напали на своих же. Сосредоточиться настолько, чтобы заставить зверей искать одну добычу среди тысяч врагов, практически невозможно.

— Я могу найти их, — тихо, но уверенно произнесла Дарена. — Их души — будто черные жемчужины в красном море.

— Ты и так слишком много и долго летала в последнее время, — отрезал Ваэлин.

— Милорд, я подозреваю, что вы и сами знаете: другого способа просто нет. К тому же у меня есть друзья, чтобы разделить ношу, — сказала Дарена и взяла Кару за руку.

— Да, есть, — подтвердил Маркен и подошел к ней. — Мои старые кости вряд ли годятся для боя.

— Видите, милорд, — все уже обговорено и намечено, — заключила Дарена и одарила Ваэлина лучезарной улыбкой.

— Помни: их нужно брать живьем, — сказал Ваэлин Астореку. — Их нельзя убивать, пока их не коснется Мудрый Медведь.

Волки Асторека встали по обе стороны от Ваэлина и Шрама.

Армия шла всю ночь и до рассвета сосредоточилась к северу от хребта. Дарена с Карой и Маркеном остались на хребте под охраной двадцати самых доверенных и могучих воинов Волчьего племени.

Ваэлин приблизился к Дарене, остальные, не желая мешать, отошли в сторонку. Гнев Дарены, похоже, рассеялся, она упала в объятия Ваэлина. Они поцеловались — долго и нежно.

— Я слишком многого хотел от тебя, — наконец тихо проговорил Ваэлин.

Она приложила палец к его губам:

— Тс-с, не надо. Ты просишь от других не больше, чем от себя самого. Мы пришли покончить с бедой, и мне не терпится помочь.

Я хочу вернуться домой с тобой вместе, а это невозможно, пока перед нами война.

Он прижался лбом к ее лбу, взял ее ладони в свои. Затем отвернулся и пошел к Шраму и волкам.

Ведьмин ублюдок выбрал хорошую площадку для лагеря. Единственное место, где поблизости могли укрыться враги, — это русло мелкой реки, рассекающей долину. Ваэлин повел Шрама по воде. Высоты берега едва хватало, чтобы спрятать коня. Волки шли впереди, жались к берегу. Предрассветный сумрак быстро светлел. Ваэлин остановился в миле от палаток и попросил, чтобы Альтурк увел своих сентаров и расположился с другой стороны лагеря.

— С вами пойдет Лоркан. Проделайте дыру в их линии постов.

— Жду не дождусь, когда в дело, — пробормотал Лоркан.

Его недавняя храбрость заметно увяла. Не помогало и присутствие боевого кота.

— Как только рассветет, не раньше, — напомнил Ваэлин талессе и протянул руку.

Альтурк недоверчиво уставился на нее, затем стиснул предплечье Ваэлина и тут же отпустил."

"— Моего сына звали Оскит, Черный Нож, — сказал он.