Королева пламени

Лонак посмотрел на Кираль, присевшую на корточки рядом со своим котом, гладящую мокрую шерсть. — У моей дочери тоже подходящее имя. Пусть она узнает об этом.

— Скажи ей это сам после битвы.

— Я не переживу битвы. Прошлой ночью я спел песню смерти своим богам, — сказал Альтурк, пригнулся, вылез на берег и скрылся в сумраке.

За ним неслышными тенями потянулись сентары. Ваэлин видел, как Кираль глядит им вслед. Конечно, ей не придется ничего говорить, даже если Альтурк падет. Она уже узнала. От ее песни укроется немногое.

Ваэлин попросил горцев напасть на северный край лагеря точно на рассвете.

Ему пришлось обойти воинов всех шести племен вместе с Эрлином. Все шесть новых вождей считали, что командуют армией, и Ваэлин поблагодарил каждого за высокую честь: разрешение атаковать первым.

Сам он повел воинов ледяного народа к середине лагеря. Убийца Китов добродушно улыбнулся Ваэлину и встал во главе воинов. Ему предназначалось атаковать лагерь с юга, как только солнце покажется из-за восточных гор.

Ваэлин глянул на реку, заполненную волками. Асторек и другие шаманы сидели на корточках среди своих зверей, все напряженные, сосредоточенные.

Все старались не позволить волкам рычать на другие стаи. Некоторые животные беспокоились, суетились, но большинство — и все волки Асторека — стояли спокойно. Они всю дорогу оставались поблизости от Ваэлина и не спускали с него глаз. Рядом стояли, пригнувшись, Эрлин и Мудрый Медведь, причем бессмертный держал в руках топорик.

— Ты не будешь принимать участия в битве, — твердо сказал ему Ваэлин.

— Брат, мне случалось драться. Думаю, я повидал больше битв, чем ты.

— Даже если и так — держись в тылу. Если удача отвернется от нас — уходи.

Обойди мир еще раз.

— Чтобы видеть, как он рушится вокруг меня? Уж уволь.

Ваэлин посмотрел Эрлину в глаза и ощутил, как снова нарастает гнев. Нет, соглашаться нельзя. Но все-таки…

— Ты еще понадобишься. И потом останешься в тылу, — отрезал он и, не дожидаясь ответа, спросил у Мудрого Медведя: — Вы готовы?

Шаман посмотрел на восток, где солнце уже позолотило верхушки пиков. Небо очистилось, в воздухе разлилась приятная прохлада, веяло ароматом цветов.

— Отсюда не виден зеленый огонь в небе, — с легким сожалением проговорил шаман и побрел к своему медведю.

Тот глухо зарычал. Шаман вскарабкался на медвежью спину и направил зверя к берегу.

— Если все пойдет хорошо, мы проделаем большую дыру во вражеских рядах, — сказал Ваэлин лорду Орвену. — Сосредоточьтесь на варитаях, если сможете.

— Милорд, я постараюсь, — заверил гвардеец, горделиво выпрямился и отсалютовал. — Но я бы сейчас отдал все, что имею, за коня.

— Когда мы закончим здесь, у вас появится большой выбор, — усмехнувшись, ответил Ваэлин, сел на Шрама и вытащил меч.