Королева. Выжить, чтобы не свихнуться

– А теперь мы пойдем к лорду Дадли, – сказала я, смутившись от того, что голос прозвучал не совсем трезво. Вернее, совсем не трезво. Помотала головой, встала, но сразу же села. Снова попыталась встать. Не получилось, вместо этого заплакала. Кажется, нападение, окровавленная рубаха Роберта, его раны, моя царапина, помноженные на шотландское виски, окончательно меня доконали.

– А теперь мы пойдем в кроватку, – ласково произнес Нонниус. – Выпейте это, – скомандовал он, протягивая ложку с микстурой.

– Сами пейте, – ответила я, послушно открывая рот. – Какая гадость эта ваша заливная рыба!

– Гадость, – согласился врач, – но вы спокойно проспите до утра.

Милые леди, уложите королеву в кровать. Я же прощаюсь с вами до завтра.

Меня ловко раздели, хотя я несколько раз порывалась идти к Роберту. Угу, нетрезвое привидение в сорочке… Наконец завернули в одеяло. Рядом легла Кэти, с другой стороны Летиция и Бэсси, отрезая путь к бегству, уговаривая закрыть глаза и немного отдохнуть. Я их послушала. Прикрыла веки лишь на секунду… Проснулась, уже когда утро пробиралось в комнату сквозь тяжелые ночные шторы.

Глава 14

Нонниус, к сожалению, оказался прав. Жизнь лорда Дадли была в ведении Господа, который всячески пытался прибрать его к своим рукам. На следующий день рана на плече у Роберта припухла, а к ночи у мужчины и вовсе началась лихорадка. Я кусала губы, не находя себе места от волнения. Пытала врача, требуя ответов. Сделал ли он все так, как я приказала? Продезинфицировал ли рану и хирургические инструменты? Ведь мой порез зажил без осложнений, только нитки из швов было неприятно вытягивать. Королевский лекарь кивал и порывался пустить Роберту плохую кровь, утверждая, что вместе с ней выйдет и жар, мучивший его тело.

Я запретила, так как не верила в целительную силу этого метода. Организм и так боролся с воспалением, а тут ему еще и кровопотерю организуют.

Что же делать? В который раз упрекая себя, что не закончила медицинский, требовала от врача, чтобы тот очищал рану, давал жаропонижающие и укрепляющие настойки, делал компрессы. Когда поняла, что медицина бессильна, состояние раны ухудшается, а лихорадка не отступает, то в отчаянии решилась на метафизические меры: приказала молиться за здоровье лорда Дадли во всех церквях Лондона.

Неизвестно, поможет или нет, но я буду знать, что сделала все, что могла.

На второй день, когда он уже метался в бреду, узнавая лишь меня, отправила гонца к его жене. Послала за леди Эми Дадли королевскую карету – если она изъявит желание приехать к мужу, пусть не теряет времени. Не знаю, правильно ли я сделала или нет… Когда он выздоровеет – по-другому быть не могло! – пусть разбираются в своих запутанных отношениях.