Королевская кровь. Книга 3

 — Нам о таких трансформациях не говорили…

— Это высший ототон, Ситников. Существует гипотеза, что если масса нежити на единицу площади превышает некий критический предел, то особи могут объединяться в единое функционирующее создание. Гипотеза подтверждения не нашла и была отвергнута. А теперь мы увидели это подтверждение. Я не припомню подобных случаев за всю историю наблюдений за неживым. Так что опыт у вас действительно уникальный…

Ситников невежливо хмыкнул, затянулся, Александр оставил его в покое — в истерике никто не бьется, все живы. Повернулся к Тротту — тот уже стоял, шатаясь, и видок у него был пострашнее нежити.

Бледный, мокрый от пота, с пульсирующими венками на висках, набухшими, раздувшимися.

— Только начал восстанавливаться, — сказал он, морщась — глаза у него были в красных прожилках, зрачки сжаты до размеров точки, — и тут опять сигналка от этого птенчика. Второй раз за неделю. Я нанимался твоих студентов спасать, Алекс?

Курящий «птенчик» покосился на преподавателя снизу вверх.

— Можете убрать сигналку, — буркнул он зло, протянул руку.

— Обязательно, — едко ответил Тротт и не двинулся с места.

Скривился, сжал зубы. — Алекс…

— Сейчас, — успокаивающе сказал ректор и открыл Зеркало.

В университете первокурсников разместили в большом лекционном зале, и куратор прошелся по отставшим и закатившим истерику — оказывается, не на одну Алину напал ступор, да и девичьи всхлипы до сих пор слышались со всех сторон; жестко пояснил, что непредвиденные происшествия случаются, вплоть до гибели студентов, и что магия в принципе опасна. И если кто-то понял, что не готов, лучше освободить место и идти в немагическое заведение.

Потому что, начиная с шестого курса, им предстоит боевая практика, на которой случиться может все, что угодно, несмотря на все меры безопасности.

Удивительным образом суровый выговор подействовал, как лучшее успокоительное, и первокурсники ушли заедать стресс в столовую и обсуждать увиденное, а после разбрелись по парам — занятия никто не отменял."

"Алина дергалась весь остаток учебного дня. От переживаний разболелась голова. Каждую перемену она звонила Матвею — трубку никто не брал. Ректора в университете не было, куратор, к которому она подошла в конце дня, поглядел на нее сочувственно и сказал, что информацию озвучат только завтра, когда разберутся, что произошло.

И что старшекурсников перевели в амбулаторию отделения МагКонтроля, обрабатывают пострадавших и опрашивают, как свидетелей появления высшей нежити. Погибших среди студентов нет, есть раненые. А ей, Богуславской, будет очень трудно, если она не научится мгновенно реагировать на приказы и справляться со слабостью, потому что иначе военную кафедру она не пройдет.