Королевская кровь. Книга 3

Это она привела их сюда, и из-за нее погибнут люди. И щит не спасет, потому что поселение большое, и дракон не услышит, не успеет, потому что она слишком далеко.

Ангелина Рудлог, чувствуя, как кружится голова от слабости, вздохнула судорожно, преодолевая ужас, сделала шаг, другой, не обращая внимания на сердитые окрики мужчин, нащупала амулет, подаренный драконом, и медленно пошла навстречу приближающейся песчаной смерти.

Люди из пустынной деревни, застыв, наблюдали, как движется маленькая фигурка навстречу стене ревущего песка, как шатается она от порывов ветра — чудовища уже были так близко, что ее почти не было видно.

Как вскидывает руки — и ударяет от нее высоченная, почти до облаков стена воющего, ревущего, рвущего барабанные перепонки нестерпимого белого жара, сметающего песчаных духов, оплавляющего песок в стекло, как несется волна огня по черному плато, тающему, взметающемуся дымом превращающихся в прах костей, и уходит далеко за него, образуя ровную блестящую поверхность, отражающую ослепительное солнце, застывающую огромными вязкими пузырями.

Люди, преодолевшие священный ужас и подошедшие к кромке стеклянного, уже начавшего трескаться поля, нашли странную женщину без сознания, бережно подняли ее на носилки и унесли в дом.

Владыка Нории, допивающий утреннюю чашу с кровью — вокруг жадно глотали кровь его соплеменники, а Чет уже стоял, готовый к обороту, — вдруг поднял голову, прислушался, нахмурился.

— Я знаю, где она, — сказал он коротко, отбросил чашу и, обернувшись, стрелой полетел на северо-запад.

Ани пришла в себя. Лицо, обожженное собственным же пламенем, горело, болели руки. Она приоткрыла глаза — лежала на низком топчане, покрытом овечьими шкурами, а на нее со стены глядела маленькая ящерица-хамелеон, с хвостом, согнутым запятой, и выпученными черными глазками.

Принцесса улыбнулась, потянулась мысленно к ящерке, считала ее ауру. В теле было легко и пусто, и амулет тоже был совсем пустым — красные лепестки дивного цветка были плотно сомкнуты, и лишь ритмично пульсировали в такт ее сердцу. Похоже, она излила себя почти досуха.

— Госпожа, куда же вы! — всплеснула руками хозяйка дома, когда Ани показалась в дверях.

— Домой, — сказала Ангелина тихо.

 — Мне нужно домой.

— Да отдохните же вы, — уговаривала ее женщина с опаской, — вы хоть и великая колдунья, повелительница огня, но еле держитесь. Мы плов готовим, выходим вас, проводим…

Принцесса не слушала ее, шла мимо домов и загонов, мимо выходящих на улицу людей."

"— Она уйти хочет! — жалобно крикнула женщина кому-то из-за ее спины, и Ани увидела, как выходят на дорогу мужчины — с виноватыми и тяжелыми взглядами — как смотрит хмуро старший деревни из толпы преградивших ей путь жителей.