Измена. Свадьба дракона (СИ)

Но напоследок не удержалась и проверила версию: — Не принесешь моего питомца? Я дам тебе регистрационный номер.

Лит Шалез посмотрел на меня с огромной нежностью в глазах, высоко оценив мою глупость. Наверное, решил, что я заключила самую глупую сделку в своей жизни

— Ни за что, вейра, — благодарно сказал он. — Сами тащите своего питомца.

А потом просто развернулся и ушел.

Я чинно закрыла за ним дверь, а после с радостным визгом бросилась на огромный полосатый диван и зарылась лицом в маленькие подушечки. Какое счастье! У меня появилась место, которое на несколько лет принадлежит только мне. Мое белье, мои платья, моя мантия, мои пятьдесят золотых.

Комнату я обошла раз сто по кругу, любуясь на выпавшее мне богатство. В самом темном углу, лишенном света, располагался аэродром, который драконы ошибочно называли кроватью. В доме у Тарвишей я традиционно использовала двухступенчатую скамейку, чтобы забраться на одеяла, а здесь придется банкетку подставить. Ну или разбегаться из другого угла комнаты и сдавать школьные нормативы по прыжкам. У самого окна располагался чайный столик, с видом на плац, секретер и шкаф под книги, а ванна походила на дворец в миниатюре: все резное и золоченое, беломраморное.

Спать я укладывалась уставшей до смерти и счастливой, положив в изголовье отвоеванную у ректора книгу, а снова прибавившего в веса щенка под бок. Я его все-таки забрала, хотя меня уговаривали его оставить в зверинце и навещать. Как-будто я могла оставить своего малыша непонятно где. Малыш заметно прибавил в весе и занял половину кровати, но крепко обняла его и настроилась на сон.

Но сколько бы я не лежала с закрытыми глазами, сон не шел, хотя на Академию давно опустилась ночь, и щенок дрых под боком. Станешь моей наярой, звучало в голове. Абсолютно бесполезна. Только и годишься плести свои глупые браслеты.

Под закрытыми веками стояло лицо Клависа. Золотые смешинки в карих глазах, золотистая, искрящаяся молодостью, красота.

— Хочешь увидеть моего дракона? — вдруг спросил он и раскинул руки."

"Широкие рукава, схваченные на запястьях манжетами-лентами, вдруг превратились в белые кожистые крылья, удлинились, потемнели глаза, и моргнув, я видела уже огромную драконью морду, покорно легшую у моих ног. Ростом я доставала Клавису примерно до середины нижнего ряда зубов. Я уже совсем было решила взять свою банкетку, приставленную к кровати и забраться повыше, но когда развернулась увидела своего спасителя. Ректора Винзо.

Рейнхарда. Рея.

Он стоял, оперевшись бедром на свадебный алтарь, усыпанный розами, скрестив руки на груди, всем телом излучая сарказм. Атласная чернота волос, холодок взгляда, ресницы, как у юной девы на выданье.