Измена. Свадьба дракона (СИ)

А драконица все щебетала, что у них совсем другое видение комфорта, поэтому они с Арией переместились в одну комнату, а лишнюю сделали учебной залой, а тут как раз я заехала, а это такое счастье! Потому что я переселюсь к Ливике, а этой комнате на роду написано стать гостиной. Это же для всех, надо понимать. Зато по утрам и вечерам мы будем любоваться тренировками доблестных воинов Академии. Под этот ласковый шум я успела одеться, умыться и даже прибрать постель, надеясь, что драконицы сами разойдутся, но едва я поправила последнюю складку на платье, они тут же взяли меня за руки.

Меня подхватило вихрем разноцветных юбок и пронесло в чью-то комнату в самый темный угол с какой-то кушеткой, который вдруг объявили моим новым пристанищем. На таком же темном столике из вазы свешивался вялый Ливантус, который на языке цветов драконьего мира означал «вы нежелательная персона».

— Я сейчас твои книги перенесу, — ласково сказала Ливике, гигантская кровать которой размещалась в метре от этой кушетки.

Тут я поняла, что мы не подружимся. Такими ласковыми голосами разговаривают только узбеки на рынке, а ласковые драконы противоречат даже собственной мифологии, что уж говорить про реальность.

— Нет.

— Что?

Лике, или как там ее, уже волокла мои вещи, а ее подружка примеривалась к книгам. Обе аж подскочили.

— Я-то хотела по-хорошему, — Лике распрямилась и сделалась чуть не вдвое выше меня, глаза ее блеснули чистой злобой. — Расселились по нашему миру, лезете к нашим мужчинам, а уж про тебя конкретно знает вся Вальтарта. Заставила старшего сына Тарвишей жениться! Ещё и обобрала до нитки. Я все знаю про мех белой лисицы…"

"Дался им этот мех. Я ушла почти голая и без документов, и я точно-точно не замужем. Драконица как-то жутко и неожиданно быстро надвинулась на меня, и я внутренне приготовилась держать оборону. Физподготовка у меня даже не нулевая, а минут сто из кармы, но… Но в обалдевшую от неожиданности драконицу вдруг врезался огромный ком серебристого меха. Нет, не белой лисицы, а самого что ни на есть щенка. Щеночек, подросший в очередной раз, доставал мне до середины бедра, а от его рыка в груди делалось как-то нехорошо и томительно.

От тройного визга стало только хуже. Я со всей дури вцепилась в щеночка из страха, что он покалечит дракониц, а с меня потом спросят:

— Ну, мой хороший, мой умница, не ешь бяку, отравишься.

Пёс посмотрел на меня совершенно человеческим взглядом и фыркнул. Мол, сам знаю. Я даже растерялась поначалу, а после просто его обняла. Если бы не он, чтобы со мной сделалось от одного удара такой здоровенной тетки, а щеночек — моя радость — спас хозяйку!

А потом дверь в комнату резко выстрелила ударом, и я увидела разозленного Рейнхарда. В глазах молнии, в руках хлыст.