Королевство крыльев и руин

— На поле боя нам бы очень пригодился такой союзник.

Кассиан побледнел. Мои слова заставили его задуматься.

— За таким союзником нужен глаз да глаз. Он должен безоговорочно нам повиноваться. Никакого своеволия. Даже в мелочах.

Об этом я тоже подумаю. Не сейчас.

— А как Косторез вдруг оказался в Тюрьме?

— Не знаю. Пожалуй, никто не знает.

Я не решалась спрыгнуть с валуна, чтобы не добавлять боли спине и ногам. Кассиан снял меня оттуда.

— Мне любопытно, как ты намереваешься освободить Костореза? — спросил он.

Я поморщилась.

— Думаю, наша подруга знает, раз она оттуда выбралась.

Я помнила наставление Риза: ни в коем случае не упоминать имя Амрены.

— Она об этом никому не рассказывала. Сомневаюсь, что для тебя сделает исключение. На твоем месте я бы был поосторожнее с расспросами.

Мы ведь так и не сказали Амрене, куда и зачем отправляемся.

На этом наш разговор прекратился. Впереди показались открытые костяные ворота.

Я успела забыть, насколько тяжел воздух в Тюрьме. Он пах костями и черепами, хотя мы находились не в склепе.

Мы шли, взявшись за руки. В свободной руке у каждого поблескивал иллирианский нож.

Путь нам освещал неяркий шарик фэйского света… Пальцы Кассиана больно сжимали мои, но я не жаловалась. Мы спускались в вечную темноту Тюрьмы. Под ногами хрустели мелкие камешки. Дверей здесь не было — во всяком случае, таких, которые можно увидеть.

Но я ощущала узников, отделенных от нас толстыми черными каменными стенами. Даже слышала слабое поскребывание. Словно некто — громадный и древний — царапал когтями по другую сторону стен. Царапал и замирал.

За все это время Кассиан не произнес ни слова. Он шел так, будто за нами постоянно следили.

Возможно, чутье его не обманывало.

— Это может оказаться… скверной затеей, — призналась я, еще сильнее вцепляясь в руку Кассиана.

— Почти наверняка. — Кассиан улыбнулся одними губами.

Мы спускались все ниже и ниже. Тишина здесь была не звенящей, а гудящей и такой же черной, как стены.

— Но у нас война на пороге, — продолжал Кассиан. — И сундука, полного великолепных затей, у нас нет. Приходится выбирать среди скверных.

Дверь камеры Костореза распахнулась мгновенно — стоило мне дотронуться до нее ладонью.

— Такова участь истинной пары Риза, — съехидничал Кассиан, глядя в прямоугольник темноты за белой костяной дверью.

Изнутри донесся негромкий смех.

Кассиан сразу перестал улыбаться. По-прежнему держась за руки, мы вошли в помещение. Шарик фэйского света поплыл впереди, освещая камеру, вырубленную в толще камня.

Я помнила, что Косторез мог принимать любой облик и каждый видел его по-своему. Обличье, увиденное Кассианом, заставило моего спутника зарычать. А передо мной Косторез почему-то решил предстать в прежнем обличье пятилетнего мальчишки.