Королевство крыльев и руин

И нет желания отправляться в иное место.

Если его заключили в эту тюрьму намного раньше Амрены… Раньше на десятки тысяч лет, а может, и того больше…

Я подавила тошноту, поднимавшуюся к горлу.

— Раз тебе нравится наш мир… в нем есть уголки привлекательнее этой камеры. Представляю, как она тебе опостылела.

— Нет, Разрушительница проклятия. Мне здесь очень нравится.

Детская ладошка Костореза дружески похлопала грязный каменный пол.

— Думаешь, я бы позволил заманить себя в ловушку, не будь у меня на то веской причины?

Кассиан расценил слова Костореза по-своему.

Он напряженно следил за каждым движением узника, готовый при малейших признаках опасности силой вытащить меня из камеры.

Тонкий пальчик Костореза начертил на пыльном полу три круга, расположив их внахлест.

— С моей сестрой ты уже встречалась, — продолжал он. — Мы с нею — близнецы. Вы зовете ее Ткачихой, а прежде ее звали Стрига. У нас есть старший брат Косфей[7]. Как они со Стригой радовались вашему миру, когда мы в нем оказались. Древние фэйцы боялись нас и поклонялись нам. Окажись я посмелее, я бы подождал, пока уменьшится сила Стриги и Косфея.

Тем более что древняя фэйская воительница сумела заманить Стригу в этот проклятый лес, где она и обитает до сих пор. И Косфей привязан к озерцу на континенте. Все это случилось намного раньше, чем на земле Притиании появились первые верховные правители.

Мы с Кассианом ждали, не решаясь перебивать рассказ вопросами.

— Умной была та фэйская воительница. Ее родословная давно прервалась, хотя следы еще сохраняются. Но не у фэйцев, а у людей.

Косторез улыбнулся с оттенком грусти.

— Никто не помнит имени той воительницы.

А я помню. Она бы стала моим спасением, не сделай я выбор раньше, чем она появилась.

Я была готова ждать до бесконечности, бережно подбирая крупицы сведений, как голодная птица подбирает хлебные крошки.

— Убить их она бы не смогла. Они значительно превосходили ее силой. Но их можно было удержать на одном месте, что она и сделала.

Косторез тщательно стер нарисованные круги.

— Я предвидел это раньше, чем воительница заманила Стригу и Косфея в ловушки, и поспешил укрыться здесь.

— Решил спасти мир от себя? — хмуря брови, спросил Кассиан.

Глаза Костореза пылали, как два жарких костра.

— Хотел спрятаться от брата и сестры.

— Зачем? — удивилась я.

— Да пойми же, девочка, они — боги смерти, — прошипел Косторез. — Ты же теперь бессмертная и должна понимать такие вещи. Я… отличаюсь от них. Они… сильнее. Гораздо сильнее, чем я был в свои лучшие годы. Моя сестра… она нашла способ питаться жизнью. Оставаться молодой и красивой за счет украденных ею жизней.

Я вспомнила пряжу. Нити в хижине Ткачихи.