Королевство крыльев и руин

Пролив изобиловал высокими острыми скалами. Это был настоящий каменный лабиринт. Изможденные сирфемы не могли подняться выше и застревали между зубчатых ловушек. Но Нефелла с ее маленькими, слабыми крылышками… Будь они чуть шире, она бы тоже застряла. А так она летела дальше, неся умирающую Мирьяму. И откуда только взялись эта быстрота и искусность полета! Нефелла лавировала между скалами. Она летела почти над самой водой, не имея сил подняться выше. Но крылья ни разу ее не подвели. Даже искривленное правое крыло оказалось благом, когда она ныряла в щели между скалами.

У меня щипало в глазах.

— Нефелла благополучно достигла берега. В тот же вечер возлюбленная объявила ее своей женой, а Мирьяма… благодаря Нефелле Мирьяма и сейчас жива.

Азриель вертел в руках плоский белый камешек.

— Эту историю Риз рассказал вначале мне, а потом уже остальным. И с тех пор мы решили, что отныне в военных делах будем руководствоваться нефеллианской стратегией.

Я изумленно посмотрела на него.

— Мы… Риз, Кассиан и я договорились постоянно напоминать друг другу о том, что сила и слабость способны неожиданным образом меняться местами.

Порою слабость становится величайшей силой, а незаметная личность способна изменить весь ход истории.

— Получается целая… нефеллианская философия.

Азриель кивнул.

— На их острове каждый год устраиваются состязания в честь знаменитого полета Нефеллы. Поскольку люди не могут летать, желающие состязаться пробегают расстояние, равное длине пролива. И Нефелла каждый год награждает победителя цветочной короной.

Азриель бросил камешек, но не в воду, а на берег."

"— И потому, Фейра, мы будем упражняться, пока есть такая возможность.

Неизвестно, чем потом может обернуться каждый дополнительный час занятий.

История Нефеллы всколыхнула меня. Забыв о содранных ладонях и ноющих мышцах, я встала и расправила крылья.

— Тогда продолжим занятия.

В нашу спальню я не пришла, а прихромала. Риз сидел за столом, листая книги.

— Я же тебя предупреждал: Азриель — упрямый и безжалостный придурок, — не поднимая головы, сказал он.

Он взмахнул рукой, и из купальной донесся звук льющейся воды.

Я пробормотала слова благодарности и поплелась в купальную. Боль в спине, бедрах и костях заставляла сжимать зубы.

Болела каждая часть тела, отчего я не могла убрать крылья. Они волочились за мной, шурша по дереву, ковру и снова по дереву. Это был единственный звук, сопровождавший шаги моих предельно уставших ног. Пар над купелью манил поскорее залезть в горячую воду, но на это у меня не хватало сил.

Еще один круг мучений: сбрасывание одежды.

В спальне скрипнул стул. Послышались мягкие, кошачьи шаги, затем…

— Хотя ты и знаешь, но позволь напомнить: купель существует не для созерцания, а для мытья.