Королевство плоти и огня

Заинтриговала. Опять это слово.

– Могу понять почему. – Аластир наклонил голову. – Она совершенно исключительна. Не ожидал, что Дева может оказаться такой.

– Она исключительная и смелая, умная и красивая, – согласился Кастил.

Видимо, он решил, что выводить меня из себя одним только большим пальцем недостаточно, и стал поглаживать всеми остальными.

– И абсолютно непредсказуема. Но она не Дева, Аластир. – Он зацепил подбородком мое плечо, поворачивая голову к вольвену. – Если ты еще раз назовешь ее Девой, у тебя будут проблемы. Понятно?

На этот раз мои мышцы напряглись в ответ на его слова.

– Понятно, – пробормотал Аластир.

– Хорошо.

Выпрямляясь, Кастил провел подбородком по моей челюсти. Мгновение Аластир молчал, затем обратился к людям:

– Подготовьте лошадей, мы едем проверять дороги.

Все поднялись из-за стола – все, кроме Делано и Нейлла. Эти двое остались, даже когда Аластир бросил на них многозначительный взгляд.

– Если я позову этих людей обратно, они послушаются, – заметил Кастил, по-прежнему поглаживая пальцами мою талию и бедро. – А те, кто остался, уйдут из-за стола, только если я прикажу.

Аластир повернулся к нему.

– Я это знаю.

– Рад слышать, потому что на миг мне показалось, что ты забыл, кто здесь кем командует.

По моей спине пробежала дрожь – напоминание о том, на чьих коленях я сижу. Это не Хоук. Это принц королевства, и его нельзя ослушаться.

– Я не забыл, Кастил. Ты прекрасно меня знаешь. Поэтому я должен говорить откровенно.

– Тогда говори, – тихо ответил принц, и передо мной заплясало воспоминание, как он вонзает руку в грудь Лэнделла."

"– Ты хочешь, чтобы я говорил прямо сейчас? – Аластир бросил на меня быстрый взгляд.

 – Даже если я должен сказать что-то такое, о чем ты не захотел бы говорить здесь?

По моей коже пробежали мурашки, рука Кастила застыла на моем бедре. На мгновение показалось, что он отошлет меня прочь.

– Ты удивишься тому, сколько Пенеллаф уже знает.

Аластир поднял брови.

– Он собирался обменять меня на своего брата, – заявила я, решив, что будет лучше, если это прозвучит из моих уст. Аластир воззрился на меня. – Это не секрет. Об этом знают все за этим столом.

– А теперь планы изменились? – мягко осведомился Аластир, но ни Кастил, ни я не успели ответить, как он продолжил: – На моих глазах ты вырос из маленького мальчика, сидящего под боком у матери, в мужчину, которым стал сейчас, и так же на моих глазах рос Малик.

И каждый прожитый день я жалею, что мне не довелось увидеть, как он становится королем, как ему предназначалось. Вы двое были готовы на все друг ради друга. Были готовы пожертвовать чем угодно.

«Пожертвовать кем угодно» не прозвучало вслух, но для этих слов осталось место.

– Я понимаю, что ты чувствуешь по поводу своих обязательств.