Королевство плоти и огня

Не знаю, стоит ли этим делиться, но что-то в Аластире способствует моей непринужденности – возможно, то, что он так сильно напоминает Виктера.

– Я всегда думала, что королева Илеана одобрила бы, если бы узнала, что я умею сражаться. Не знаю, почему я так считаю. Просто… королева, которую я знала…

– Это не та королева, которую знают другие, – закончил он, и я кивнула. – У людей много разных сторон. Даже у Вознесшихся. Как ты научилась сражаться?

– Меня тайком учил один из моих личных охранников. Его звали Виктер. – К горлу подкатил ком и оставался там, когда я рассказывала Аластиру о нем и о риске, который он взял на себя.

 – Он был мне как отец, и я… боги, я так по нему скучаю."

"Аластир остановился, когда я заговорила о Виктере, но мою руку не выпустил.

– Похоже, он удивительный человек.

– Был удивительным, и я… – Я сморгнула подступившие слезы. – Он должен был жить.

Он поймал мой взгляд и произнес:

– И он умер от рук Последователей, которые подчинялись принцу Кастилу? Как ты смогла с этим справиться?

Как? У меня внутри что-то оборвалось. Я с этим и не справилась.

– Не думаю, что когда-нибудь смогу это забыть.

– И тем не менее ты влюбилась в Кастила? Может, он и не сам держал меч…

– …но они убивали от его имени, – договорила я за него. – Я знаю. И Кастил знает. Он знает, что несет ответственность, и я знаю, что он из-за этого потерял сон. – У меня пересохло во рту, когда я сказала: – Это было тяжело, но на мои чувства к нему никак не повлияло то, что случилось с Виктером.

Ложь довольно легко сорвалась с моего языка. Наверное, слишком легко. Сердце сжалось. В ближайшее окно бился ветер.

– У нас с Кастилом ничего не было легким. Когда мы познакомились, я считала его совершенно другим человеком, но даже тогда начала в него влюбляться. – Боги, это правда. – И вот мы здесь.

– Да, вот мы здесь.

Аластир улыбнулся сомкнутыми губами и, убрав мою руку с локтя, взял за кисть.

– Я знаю Кастила с рождения, как и его брата. А до того знал его отца и мать еще дольше. Я помню, как королева была замужем за другим королем, – тихо произнес он, и одно это сказало, что он гораздо старше, чем я предполагала. – Кастил мне как сын.

Он и в самом деле был бы мне сыном, если бы судьба не рассудила иначе.

– Что вы имеете в виду?

Морщины вокруг его глаз стали глубже, а мой дар внезапно стал давить на кожу, реагируя на неожиданную перемену его эмоций. Страдание было таким сильным и свежим, что дар вырвался. Я открылась, не в силах его удержать, и напряглась от смятения, которое клубилось в вольвене и перешло ко мне. Его горе ранило так глубоко, что стало трудно дышать. Я пустила в ход другую сторону дара, уменьшая боль.