Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
– Хочешь повыше?
Я поняла, что он спрашивает из-за бледных шрамов на внутреннем сгибе локтя, и кивнула.
Его глаза одобрительно блеснули, и он подогнул рукав выше локтя.
– Мы не будем тратить остаток дня на размышления о прошлом.
– И на беспокойство о будущем? – добавила я.
Кастил кивнул и жестом показал поднять другую руку.
– Мы просто будем Хоуком и Поппи. Вот и все.
Я смотрела, как он закатывает второй рукав.
– К тебе никто не будет относиться как к Хоуку. И во мне не будут видеть Поппи.
Он поднял на меня взгляд.
– Все остальные не имеют значения. Только ты и я.
Сердце опять дрогнуло. Нельзя отрицать, что притворяться – в высшей степени неразумно. Притворство размывает границы и… не кажется притворством. Но также нельзя отрицать: я хочу именно того, что он предложил.
И когда я удерживалась от глупостей?
Кроме того, я хочу увидеть Предел Спессы.
Сказав себе, что это главная причина, я кивнула.
– Согласна на твое условие.
На его правой щеке появилась ямочка.
– Значит, договорились?
– Да.
– Тогда нужно скрепить договор. Знаешь, как атлантианцы скрепляют сделки? Поцелуем.
– В самом деле? – недоверчиво переспросила я.
– Возможно.
– И очень похоже на ложь.
– Да, – кивнул Кастил.
Я не смогла сдержать рвущийся наружу смех. А Кастил двигался так невероятно быстро. Он наклонил голову, и его рот оказался на моем еще до того, как я отсмеялась. Меня встряхнуло прикосновение его губ к моим. Поцелуй… такой же опьяняющий, как и укус, как и все, что исходит от Кастила. А потом его пальцы зарылись в мои волосы, откинули назад мою голову и не встретили протеста. Поцелуй углубился, и от прикосновения его клыков, его языка к моему по мне пробежала волна горячей, напряженной дрожи.
"– Прости, – прошептал он в мои губы. – Знаю, сначала надо было спросить, но твой смех… я ничего не мог с собой поделать, Поппи.
Его руки переместились на мои щеки, и пальцы не колебались, когда дошли до шрамов.
– Ты имеешь полное право мне врезать.
Не хочу его бить. Хочу, чтобы он поцеловал меня еще раз. Я тихо выдохнула.
– Теперь сделка скреплена?
Кастил громко сглотнул.
– Да. – Он подался назад и взял меня за руку. – Идем. Если мы задержимся еще немного, то вряд ли покинем эту комнату.
Я широко распахнула глаза. Он явно говорит серьезно, и по мне опять пробежали мурашки.
Кастил вывел меня через террасу во двор, по-прежнему крепко держа за руку. Я посмотрела на залитый солнцем Вал и прищурилась.
– На Валу люди.
– Да, и прошлой ночью тоже были. Ты просто их не видела.
– Зрение смертных оставляет желать лучшего, – пробормотала я, и он самодовольно ухмыльнулся. – Но я думала, что так далеко на востоке Вознесшиеся не представляют угрозы.
– Не представляют, но лучше перебдеть.

















