Королевство плоти и огня

Здесь температура по ночам редко опускается ниже нуля, и мы можем получать урожаи дольше, чем в более северных местах."

"В Солисе еду приходится либо покупать, либо выращивать, но мало у кого есть для этого земля, и потому многие тратят большую часть прибыли на то, чтобы прокормиться. Если денег нет, то и есть просто нечего.

Когда мы добрались до вершины холма, сладкие ароматы свежего ветра сменились запахом запеченного мяса. Тогда я поняла, что на самом деле еще ничего не видела. Между домами во впадине лежал центр городка. Здесь стояли другие, более крупные здания.

Во множестве павильонов с колоннами, украшенных яркими пологами и занавесями, располагались рынки. Были здесь и деловые заведения – лавки мясников, мастерские портных, кузницы и пекарни, а в самом центре, выше всех прочих зданий, поднимались руины сооружения, которое некогда было большим стадионом. По крайней мере, так казалось. От него осталась только половина.

– Когда-то здесь устраивали концерты и состязания, – сказал Кастил, проследив за моим взглядом. – Помню, как я сидел там, смотрел представление.

При мысли о душах людей, когда-то заполнявших огромный стадион, у меня сжалось сердце.

– Его отремонтируют?

– Пока не знаю, – отозвался Кастил. Мы начали спускаться с холма. – Я не захотел его сносить. Он стал своего рода памятником, напоминанием о том, что здесь находилось раньше. Возможно, когда-нибудь мы его отремонтируем.

В центре города было больше людей, они сновали между павильонами и прилавками. Наше притворство, что он – просто Хоук, а я – Поппи, закончилось, когда люди ринулись приветствовать Кастила, либо посторонились, пропуская других.

Среди Последователей были атлантианцы и вольвены, и, судя по мелькающим лицам, все они, похоже, искренне рады видеть Кастила. Большинство называли его по имени, а не титулу, что было бы необычно для Солиса. Там ко всем Вознесшимся обращались «лорд» или «леди», иначе человек рисковал навлечь на себя большое недовольство или, еще хуже, дать повод заподозрить в себе Последователя.

Я наблюдала за Кастилом, как он улыбается или смеется, когда ему что-то говорят, спрашивает о членах семьи и друзьях. Похоже, он так же очарован людьми, как я – Хранительницами.

Я улыбалась, когда он представлял меня. «Моя невеста». «Моя невеста». «Моя невеста». Я слушала, как он разговаривает с горожанами, обращается по имени, держится предупредительно и приветливо. Если его поведение с людьми не еще одна маска, то это принц, жить под правлением которого любой почел бы за честь.

Что-то безымянное и неизвестное во мне смягчилось и открылось, хотя чутье гудело под кожей, вытягиваясь и пульсируя в ответ на ураган противоречивых эмоций, рвущихся ко мне из толпы.