Королевство плоти и огня

– Она ударила меня в сердце кинжалом с лезвием из кровокамня, – закончил вместо меня Кастил.

Старуха заморгала, а Джаспер издал внезапный смешок.

– Прошу прощения, – сказал он. – Но, проклятье… ты серьезно?

– Это правда, – подтвердил Киеран. – Она думала, что это убьет его.

Эмиль начал расплываться в улыбке, но строгий взгляд Кастила пресек его веселье.

Я поерзала на внезапно ставшем неудобным стуле. Чем, скажите на милость, помогла эта подробность?"

"– Я была немного рассержена.

Кастил глянул на меня, выгнув бровь.

– Немного?

Я прищурилась.

– Ладно. Я была сильно рассержена.

– Я этого не знал, – заметил Аластир.

– Видимо, Кастил унаследовал от отца тягу к женщинам с острыми предметами, – фыркнул Джаспер. – Сдается мне, Делано дипломатично пропустил часть важной информации, когда мы встретились на полпути.

Я нахмурилась. Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, где был Делано.

– Ты ударила Кастила? – повторил Джаспер. – В сердце. Кровокамнем. И думала, что это его убьет?

– В свою защиту могу сказать, что после этого мне было очень плохо.

– Она плакала, – заметил Кастил.

Я ударю его кинжалом еще раз.

– Но я ему доверяла, а он предал мое доверие, – продолжала я. – Я была Девой, меня почти всю жизнь готовили оставаться непорочной и сосредотачиваться только на Вознесении. Я была Избранной и предназначалась богам, хотя сама никогда не выбирала такую жизнь. Не знаю, что вам обо мне известно, но не я решала, куда мне ходить и с кем говорить. Я носила вуаль и не могла смотреть в глаза людям, которым позволялось со мной разговаривать. Я не выбирала, что мне есть, когда оставаться в своих покоях и кому можно хотя бы прикоснуться ко мне. Но он – первое, что я когда-либо выбрала сама.

Мой голос слегка надломился, ком в горле разросся. Я прерывисто вздохнула, чувствуя на себе взгляд Кастила, но не стала смотреть на него. Не желаю знать, что он чувствует.

– Когда я его выбрала, я знала его как Хоука. – Я заставила себя продолжать, выложить все, что нужно сказать, чтобы все в зале услышали меня, пусть даже я чувствую себя так, будто царапаю рану в груди ржавыми гвоздями. – Тогда я еще не знала, что это значит, просто хотела иметь что-то, чего действительно хочу сама. Я уже начала задаваться вопросами насчет Вознесшихся и того, могу ли я быть такой, как они хотят, и делать то, что от меня требуется.

Я уже начала понимать, что не могу так больше жить. Что Дева – это не я, я лучше и сильнее, и я что-то другое. Но Кастил… он стал катализатором. И я выбрала его. Я выбрала его, потому что он заставлял меня чувствовать себя не Девой, а кем-то другим, он видел во мне то, чего больше никто не видел. Он заставлял меня чувствовать себя живой. Он ценил меня за то, кто я есть, и не пытался мной управлять.