Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
– И что же он сказал?
В его голосе не прозвучало никакого напряжения или натянутости.
– Что не ожидал, – ответила я, закрыв глаза. – Вот этого я не понимаю.
– Поппи…
– Я имею в виду, как человек, говорящий от имени вольвенов, не ожидал, что ты женишься на вольвенке, в отличие от некоторых из твоего народа. И других вольвенов. – А именно – Лэнделла. – И, видимо, твоего отца. Полагаю, в какой-то момент даже Аластир был в их числе.
– Ну, Аластир как раз ожидал. Это я точно знаю. Почти уверен, что это была его идея, – произнес Кастил, подтверждая мои подозрения.
– Что?
Я открыла глаза и тут же услышала далекую песню певчей птицы. На этот сигнал ответили неподалеку, а затем отозвалась одна из Хранительниц с другого конца Вала.
– Они возвращаются, – сказал Кастил."
"Я развернулась в его руках, и на кратчайший миг наши взгляды встретились. Затем мы поспешили во двор, и не только мы: следом за нами шли Аластир с Джаспером и Киеран.
Эмиль с Вонеттой подняли заграждение, и тяжелые железные ворота разошлись. Кастил вышел в середину.
Впереди на грунтовой дороге появилось бегущее к нам размытое белое пятно. Белый мех был запятнан красно-коричневым.
– Дерьмо, – проворчал Кастил, выскакивая за ворота.
Кто-то еще выругался и крикнул ему оставаться на месте, но он уже бежал к Делано.
Ему больно.
И он один.
Я побежала к ним, плащ раздувался за моей спиной.
– Проклятье!
Это точно крикнул Киеран.
Я не замедлилась и добежала до Кастила с Делано в тот момент, когда вольвен рухнул, взметнув клубы пыли. Я прочитала его жестокое страдание, и у меня остановилось сердце.
Киеран поймал меня под руку и помог устоять. Я начала его благодарить, но он уже пробежал мимо, а Кастил упал на колени.
Я добралась до них одновременно с Джаспером.
– Почему я не удивлен, что принц и наша будущая принцесса не остались в безопасности за стенами? – спросил он.
– Я давно не удивляюсь, – проворчал Киеран.
– Ему больно, – выпалила я, подойдя к Кастилу.
Я увидела рану на боку Делано под передней лапой – под его правой рукой. Из прокола сочилась свежая кровь.
– Он без сознания, – вымолвил Кастил. Он посмотрел на пустую дорогу и перевел взгляд на меня. – Можешь?..
Я уже стояла на коленях у другого бока Делано, мои руки покалывал жар.
– Не знаю, что будет, – сказала я, глядя на Кастила. – Не знаю, уберу ли я боль или помимо этого сделаю что-то еще.
Глаза, похожие на осколки янтаря, встретились с моими.
– Делай что можешь.

















