Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
Мы подобрались ближе – насколько смогли, чтобы определить, сколько их. – Он залпом выпил полстакана. – Кас, они разбили там лагеря. Лошади. Фургоны с припасами.
Бледный Аластир, стоявший с тех пор, как мы вошли в комнату, опустился на стул. Делано оторвал один за другим пальцы от стакана.
– Их там сотни. По моим подсчетам, около восьмисот. Целое войско."
"Я откинулась на спинку стула. С того момента, как стало ясно, что горит не небо, я уже подозревала: за пожаром стоят Вознесшиеся. Долгие часы на Валу я готовилась к тому, что уже знала. Меня потрясло не то, что Вознесшиеся идут, а их численность.
– Проклятье, – прошептал Джаспер.
– Один из них увидел, как мы покидаем лагерь. Стрелы. Попали в меня. Попали в Данте.
– Он убит? – спросил Кастил.
Делано кивнул, глядя в тарелку.
– Ему попали в голову.
Аластир выругался и опять встал.
– Данте не умел держать язык за зубами. – Он повернулся и вцепился в спинку стула. – Но он был хорошим человеком. Человеком чести.
– Знаю. – На скулах Кастила заходили желваки.
– Я не мог остановиться для исцеления, – сказал Делано. – Когда в меня попала стрела и я увидел, что Данте мертв, я побежал.
– Все хорошо. Ты добрался. – Кастил расцепил руки и положил ладонь ему на плечо. – Только это имеет значение.
Делано кивнул, но я знала, что он в это не верит. Я чувствую это. Чувствую гнев, направленный на Вознесшихся и на самого себя.
– Сколько миль ты пробежал? – спросила я. – С раной, которая, скорее всего, задела легкое. Ты сделал больше, чем кто-то другой мог хотя бы помыслить.
Делано встретился со мной взглядом.
– А ты исцелила меня прикосновением пальцев.
– Это вовсе не так трудно и не так впечатляюще, как то, что сделал ты.
На щеках Делано расцвели красные пятна, а Кастил добавил:
– Она говорит правду. И ты первый, кто ее впечатлил. Я ревную.
Я закатила глаза.
Кастил еще раз стиснул плечо Делано и спросил:
– Ты не видел следов Элайджи? Или кого-нибудь из Нового Пристанища?
Тот покачал головой, и в комнате повисла мрачная тишина.
– Они могли отправиться и по другим дорогам – путями, которые занимают намного больше времени, – впервые заговорил Киеран. – Но это не означает, что Элайджа и его люди не выбрались из Нового Пристанища.
– Знаю. – Кастил скрестил на груди руки. – А ты видел Вознесшихся? Или рыцарей?
– Нет, но там были экипажи без окон и полностью закрытые фургоны с высокими стенками. Возможно, они сидели в них.
– Хоть одна хорошая новость, – заметил Кастил.
– Что же тут хорошего? – повернулся к нему Аластир. – Сюда идут сотни. Целое войско.
– Сотни смертных. Значит, у Предела Спессы есть шанс.
– Очень маленький шанс.

















