Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
– Я обнаружила, что эти двое не могут похвастаться хорошими манерами, – сказала я. – Прошу прошения за их невнимательность.
Аластир перевел взгляд на меня, а Эмиль, беседующий с Нейллом, ухмыльнулся. Аластир заливисто рассмеялся, и вокруг глаз у него появились морщинки. Я приоткрыла губы в легком вздохе. Этот смех. Я сразу подумала о Виктере, и сердце отчаянно заныло.
– Эти двое ни при каких условиях не отличаются хорошими манерами, – ответил Аластир."
"Кастил посмотрел на меня, и, кажется, я уловила в его взгляде извинение, словно он не в восторге от того, что сейчас может произойти.
Я кивнула, и он опустил ресницы, на короткий миг прикрывая глаза.
А потом я увидела, как маска возвращается на место, а уголок губ изгибается в самодовольной улыбке. Черты его лица обострились, и когда он снова открыл глаза, они напомнили мне осколки янтаря.
– Полагаю, вас можно поздравить, – произнес Аластир, и я переключила внимание на него. Он давно уже отсмеялся. – Сегодня утром принц сказал, что ты приняла его предложение.
– Да.
– Честно говоря, когда я это услышал, то решил, что вчера вечером слишком много выпил. Я не поверил, когда он сказал, что женится, тем более на Деве.
– Она не Дева, – резко оборвал Кастил. – Больше нет.
Он отпустил мою руку и опять переместил ладонь на мою спину.
В груди разлилось неизъяснимое тепло, то самое, что сбивало меня с толку.
Аластир вздернул бровь.
– Могу представить, что нет. – Я слегка расширила глаза. – Но она была Девой. Пусть это уже в прошлом, но этого прошлого не изменить.
Кастил расправил ладонь на моей спине и ответил:
– Прошлое не имеет значения.
– Ты в самом деле в это веришь? – задумчиво осведомился Аластир.
– Неважно, во что я верю.
Ладонь соскользнула с моей спины, оставив легкую дрожь. Он опять взял меня за руку.
– Важно то, что в это верят все остальные.
– Говоришь как настоящий принц. Твои родители могут тобой гордиться.
Аластир издал короткий, сухой смешок и опять окинул меня взглядом, задержавшись сбоку на шее, где волосы падали мне на плечи. Не сомневаюсь, он увидел исчезающие отметины. И сжал губы.
– Рад, что ты здесь, Пенеллаф. Мы беседуем всего пару минут, а у меня уже возникло множество вопросов.
– Могу представить, – промолвила я.
Кастил мягко потянул меня за руку.
– Сядешь со мной?
Я кивнула и хотела опуститься на стул, с которого только что поднялась, но он пошел к креслу во главе стола.

















