Королевство плоти и огня
Предательство…Все, во что верила Поппи, оказалось ложью, в том числе мужчина, в которого она влюбилась. Она не знает, кем теперь является без вуали Девы. Знает только то, что для нее нет ничего опаснее, чем он. Темный. Принц Атлантии. Он хочет, чтобы она с ним сражалась, и этому приказу она рада подчиниться. Пусть он держит ее в плену, она никогда не будет ему принадлежать.Выбор…Кастил Да'Нир известен под многими именами и многими личинами. Его ложь так же соблазнительна, как его прикосновения. Его правда так же чувственна, как его укус. Поппи знает, что доверять ему нельзя. Она нужна ему живой и невредимой. Но и он – единственный, кто может помочь ей найти брата Йена и самой увидеть, стал ли он бездушным Вознесшимся. Только вот сотрудничать с Кастилом, а не бороться с ним тоже опасно. Он по-прежнему искушает ее с каждым дыханием, предлагая все, что она хочет. У Кастила на нее свои планы, которые могут либо дать ей невообразимое наслаждение, либо причинить непостижимую боль. Планы, которые заставят ее по-новому взглянуть на себя – и на него. Планы, которые могут связать их жизни, к чему не готовы оба королевства. И она чересчур безрассудна и слишком изголодалась, чтобы противостоять искушению.Темные времена порождают темные секреты, и погрязшие в грехе королевства пойдут на все, дабы скрыть правду. Но когда земля задрожит, а небеса разразятся кровавым дождем, может оказаться слишком поздно.
Он сел, и только тут до меня дошло, куда он хочет меня посадить. Не в кресло, а к себе на колени. Я замешкалась. Ни за что не сяду к нему на колени. Оглянувшись через плечо, я увидела, что остальные уже рассаживаются, Киеран остановился слева от Кастила, а Аластир занял кресло справа от него, где прежде сидела я.
Кастил посмотрел на меня, и изгиб его губ слегка смягчился. Теперь в его глазах был вызов. Я прищурилась, а он изогнул бровь. Сесть больше некуда. Единственный вариант – стоять за его спиной, как прислуга, и я этого не сделаю. Кажется, есть место в конце…
– Не сядешь ли сюда, Пенеллаф? – предложил Аластир.
Я знала, что места за столом часто демонстрируют положение сидящих, и понимала, что должна отказаться.
– Моя невеста на меня обижена, – объявил Кастил, удивив меня настолько, что я повернулась к нему.
– Не могу представить, чтобы Пенеллаф когда-либо на тебя обижалась, – заметил Киеран, и у меня возникло сильнейшее желание врезать ему.
– Знаю. – Улыбка Кастила стала шире, более настоящей. На левой щеке начала появляться ямочка, а от вида кончиков клыков меня охватил трепет и в то же время вспыхнул гнев.
Я застыла, не понимая, о чем он.
– Вы еще даже не женаты, а ты уже ее обижаешь? – усмехнулся Эмиль. – Не очень хорошее начало.
– Не очень, поэтому я должен немедленно все исправить. Я прошу прощения. – Он встретился со мной взглядом, и его улыбка угасла. – Правда. Я это не планировал.
У меня по коже побежали мурашки. Неужели он перед всеми просит у меня прощения за то, что не подготовился?
Кастил обвил руку вокруг моей талии. Застигнутая врасплох его словами, я очутилась у него на коленях. Он наклонил голову и, коснувшись губами моего уха, прошептал:
– Я думал, что будет время сначала поговорить с тобой.
Я слегка кивнула.
Его губы легчайшим перышком скользнули по моей щеке, а потом он сказал громче:
– Если честно, я не собирался делать предложение: оно вышло не слишком удачным, как это видели многие в крепости Пристанища, в том числе те, кто сейчас сидит за столом. Она в самом деле сначала сказала «нет».
– Она сказала не только это, – со смешком заметил Нейлл. – Еще она сказала, что он сошел с ума. Много чего наговорила.
Интересно, у этого атлантианца есть последнее желание перед смертью?
Кастил рассмеялся.
– Так и было, но я ее завоевал, правда?
В ответ раздался мужской хохот, и моя кожа начала зудеть от гнева. Я выпалила прежде, чем смогла остановиться:
– После того, как я швырнула тебе в лицо нож.
Аластир закашлялся.
– Прошу прощения?
Слуги убрали наши с Киераном тарелки и стали разносить еду."
"– Да. – Глаза Кастила превратились в озера теплого золота. – После того, как ты швырнула в меня нож. Я был не самым лучшим женихом. – Он поднял мою левую руку.

















