Корона из золотых костей

– А я сказал, чтобы ты прекратила это твердить, когда я знаю, что ты не в порядке.

– Я даже не чувствую синяков, о которых ты говорил, – заявила я, пока он подводил меня к кровати.

Его глаза цвета охры уловили мой взгляд.

– Я знаю, что есть раны, невидимые глазу, и хочу, чтобы ты перестала скрывать их от меня.

Я закрыла рот.

– Думаю, нам много о чем нужно поговорить. – Он взялся за подол моей туники и потянул вверх. – Но есть кое-что по-настоящему важное, о чем нужно поговорить прежде, чем обсуждать что-то другое.

Он жестом велел мне поднять руки, и я подчинилась.

Мои голые руки обдуло прохладным воздухом. Кастил отбросил тунику. Простая нижняя рубашка, оставшаяся на мне, была гораздо тоньше и больше подходила к местному климату, но эти тонкие бретельки и почти прозрачный облегающий лиф мало что скрывали.

Кастил провел пальцем по бретельке, впившись в нее взглядом, и просунул палец под тонкую ткань.

– Эти нелепые, тоненькие бретельки…

Он прикусил кончиками клыков нижнюю губу.

– Ты об этом хотел поговорить?

Мою кожу начало покалывать, когда он провел пальцем по лифу, по моим округлостям.

Соски напряглись и затвердели. Кастил посмотрел мне в глаза.

– Эти бретельки очень важны и страшно отвлекают, но обсудить нужно не их, – ответил он. – Садись, Поппи. Я знаю, что ты вымоталась.

Я опустила взгляд на мои запыленные штаны.

– Я испачкаю кровать.

– Тогда тебе придется снять штаны.

Я вскинула брови.

– Пытаешься раздеть меня?

– Поппи, – промурлыкал он, убирая мне за плечо пряди волос. – Когда я не пытался раздеть тебя?

Я мягко рассмеялась.

– Сложно поспорить.

Я взялась за пуговицы на штанах, зная, что он дразнится и наслаждается этим – и доволен, что я по-прежнему получаю от этого удовольствие, несмотря на все произошедшее.

Я расстегнула пуговицы.

– Сапоги, – напомнил он. – Вот. Держись за мои плечи.

Кастил опустился на колени передо мной, его вид сводил меня с ума – широкие плечи; спутанная копна волос с выбившимися локонами, падающими на лоб; бахрома густых ресниц. Он красивый. Смелый. Умный. Добрый и принимающий. Безжалостный.

И он мой.

Я положила чуть дрожащие руки ему на плечи, чтобы не упасть, а он быстро снял с меня сапоги. Штаны последовали за ними, и вот я стояла перед ним в одной нижней рубашке, едва прикрывающей бедра.

Кастил остался на месте, его взгляд поднялся по моим ногам, задержавшись не на старых шрамах, полученных в ночь нападения Жаждущих, а на тусклых синяках, которые взялись боги знают откуда. Затем он осмотрел меня всю – руки, груди, лицо.

Его глаза цвета покрытого льдом янтаря встретились с моими.

– Если кто-то из тех, кто причинил тебе хоть одну секунду боли, еще дышит, я разорву его на части, буду отрывать кусок за куском.