Корона из золотых костей

Но если начнут действовать в соответствии со своими настроениями или я заподозрю их в таких намерениях, то не могу обещать, что буду ходатайствовать о помиловании.

– До тех пор, пока твои подозрения будут основаны на доказательствах, а не на эмоциях, я согласна.

Его губы изогнулись в полуусмешке.

– Только посмотри на нас: договариваемся, кого убивать, а кого миловать.

Я покачала головой.

– Никогда не думала, что буду вести такой разговор.

– Но у тебя неплохо получается, – промолвил Кастил.

Я фыркнула, играя ножкой бокала.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

– Я тоже надеюсь.

– А что с семьями Аластира и Янсена?"

"– У Янсена никого не осталось, а с родственниками Аластира уже связываются и уведомляют о его участии в заговоре. Не думаю, что у нас будут с ними проблемы, особенно когда они узнают, что случилось с Беккетом.

В груди резко кольнуло при упоминании юного вольвена. Потом я подумала о внучатой племяннице Аластира.

– А что насчет Джианны? Раз он надеялся на твой брак с ней, не думаешь, что она тоже может быть замешана?

– Если честно, не могу сказать с уверенностью. Я не видел Джианну много лет.

Когда ее знал, это была женщина с сильной волей, и она сама принимала решения. Но сейчас она для меня фактически незнакомка. И, кстати, ее здесь нет.

Я хмыкнула, пытаясь казаться равнодушной к этой маленькой подробности.

Кастил улыбнулся, и на его щеке возникла ямочка. Видимо, я его не убедила.

– Я спрашивал Киру, когда виделся с ней сегодня утром. Джианна в Эваемоне.

Я восприняла эту новость с небольшим облегчением и вместе с тем испытала разочарование. Я хотела ее увидеть. Но не знала почему.

– Нам еще кое-что нужно обсудить прежде, чем мы встретимся с моими родителями.

 – Кастил допил виски. Предчувствуя, о чем пойдет речь, я напряглась. – Нам нужно обсудить твои притязания на трон.

Пол под моим стулом словно закачался. Я сглотнула. Комок неуверенности тяжело осел в животе.

Кастил поставил пустой стакан и, откинувшись назад на стуле, внимательно изучал меня.

– В тебе течет кровь богов, Поппи. Неизвестно, как много и что это означает, но ясно, что королевство – твое. Аластир это знал. Моя мать это признала. И несмотря на то, что сказал мой отец в порыве чувств, он понимает, что это значит.

Узы с вольвенами оборваны и перенесены на тебя как еще одно подтверждение. Помнишь атлантианцев на улице, когда мы въехали в Бухту Сэйона? Многие были в замешательстве от того, как вели себя вольвены, но весть о том, кто ты, уже распространяется. Вскоре она долетит до столицы, особенно если известили Старейших.

– А ты… знаешь, что говорят о деревьях Эйос? Уверена, их заметили.

– Заметили. Как сказал мой отец, люди увидели в них знамение великих перемен.

– А не что-то плохое?

– Нет.