Корона из золотых костей

Если бы не поблекшие маслянистые пятна на дорожке и темнеющая почва через каждые пару ярдов, было бы трудно представить, что две ночи назад здесь побывали те безликие твари. Но они приходили, и мы с Кастилом приготовились на случай, если гирмы появятся снова. Я спрятала под туникой вольвенский кинжал, а Кастил прикрепил к поясу два коротких меча. И мы были не одни."

"По верху окружающей двор стены, следя за нами, бродил вольвен с мехом таким же черным, как воды Стигийского залива. У меня сложилось впечатление, что это не единственный вольвен, присматривающий за нами.

Мы вышли из перехода на извилистую тропинку, вдоль которой росли высокие пальмы. Веерообразные листья защищали от солнца позднего утра. Некоторые участки стен и землю в саду укутывали перепутанные вьющиеся побеги, усеянные яркими розовыми и фиолетовыми цветками. Сад ничем не походил на пышные сады Масадонии, но мне понравилась его простая, естественная красота. И меня не покидало ощущение, что сколько раз ни пройдешь по этим тропинкам, всегда увидишь среди листвы что-то новое.

Мы завернули за угол, и впереди показалось патио из серого камня.

Большую яму для костра окружали каменные скамьи и деревянные табуреты. На патио выходила дверь в просторную, залитую солнцем комнату.

Среди растений, расставленных на маленьких столах и растущих в больших глиняных горшках на плиточном полу, располагались группы кресел и ярких оттоманок, соседствующих с широкими кушетками и диванчиками. На полу были разбросаны большие подушки всех мыслимых оттенков синего, но Кира Конту сидела в центре комнаты, скрестив ноги и склонив голову, на плюшевом коврике цвета морской волны и рылась в корзинке для рукоделия.

Ее волосы, заплетенные в тонкие тугие косички, были убраны вверх и назад. Рядом с ней находился сын.

Одетый во все черное, Киеран резко выделялся на фоне цветной комнаты. Он сидел рядом с матерью, прислонившись спиной к спинке кресла и вытянув перед собой длинные ноги. В одной руке он держал клубок оранжевой пряжи, в другой – белой. Еще несколько лежали у него на коленях. Его образ – с легкой улыбкой, смягчающей красивые черты лица, взгляд направлен на мать – навсегда отпечатался в моей памяти.

Оба подняли головы, когда мы с Кастилом приблизились к двери.

Мое чутье было открыто, и их эмоции сразу потянулись ко мне. От Киерана я почувствовала холодный всплеск удивления, застигнувший меня врасплох. Он выронил оранжевый клубок, и тот покатился по коврику. Если Киеран знал, что мы с Кастилом стали свидетелями его… утех в тени, он не подал виду, когда мы возвращались обратно в дом его семьи под небом, усыпанным бесчисленными звездами.

Но даже если он знал, вряд ли причиной его удивления было это. Я понятия не имела что.