Корона из золотых костей

Я сосредоточилась на женщине, сидящей рядом с ним.

Его мать была совершенной красавицей – точной копией Вонетты, начиная с кожи насыщенного темно-коричневого оттенка и широких скул и заканчивая полными губами, словно бы таившими смех. Исходящие от нее эмоции тоже напомнили мне ее дочь. Вкус ванили был уютным, как теплое одеяло прохладной ночью.

Я поняла, что видела ее, когда только приехала сюда. Она была в толпе вольвенов и улыбалась, когда мы с Кастилом препирались.

– Киеран, – протянул Кастил. Когда мы входили в комнату, он сжал мою руку, а затем отпустил.

 – Вяжешь мне рубашку?

Выражение лица вольвена разгладилось.

– Именно этим и занимаюсь, – ответил он ровным тоном.

– Он в самом деле хорошо управляется со спицами, – сказала Кира, отставляя корзинку в сторону.

От Киерана потянулся приторно-сладкий вкус смущения, а его щеки порозовели. Прищурившись, он бросил взгляд на мать. Я вскинула брови: образ, запечатлевшийся в моей голове, теперь сменился другим – Киеран, вяжущий рубашку.

Этого мне никогда не забыть.

Кира начала подниматься, но Кастил поспешно сказал:

– Не нужно вставать.

– О, но я встану. И так засиделась и чувствую, что ноги занемели.

Клубки пряжи рассыпались с колен Киерана и покатились по ковру. Он взял мать под руку, помогая ей.

Кира пробормотала «спасибо» и выпрямилась. Округлившийся живот натянул легкую ткань ее лавандового платья без рукавов. Она прижала руку к бедру и выпрямила спину.

– Боги богов, пусть этот ребенок будет последним.

– Нужно, чтобы эта идея дошла до твоего мужа, – проворчал Киеран.

– Дойдет, когда твоему отцу опять придется постоянно менять пеленки. Рожаю я, а ухаживает он, – заметила она, улыбнувшись, когда Киеран сморщил нос.

 – Вот какие дела.

– Мне придется это запомнить, – пробормотал Кастил.

У меня внутри все сжалось так, что я чуть не упала. Я посмотрела на Кастила округлившимися глазами. Я даже не думала о… детях после прогулки в пещеру, где решила, что он не хочет иметь со мной детей. Тогда меня это уязвило, что было глупо, ведь мы тогда еще не признали свои чувства. Он по-прежнему принимал траву, которая предотвращает зачатие. Я же, будучи Девой, ждала Вознесения и рождения детей никогда не рассматривала, поэтому даже не думала об этом.

Но теперь это вышло на первый план. Ребенок. Дети. Наш с Кастилом ребенок. Кастил держит маленького, закутанного в пеленки младенца. Я приоткрыла губы в слабом вдохе. Об этом мне точно не следует сейчас думать.

– Кажется, Поппи дурно, – ухмыльнулся Киеран.

Кастил повернулся ко мне, сдвинув брови. В нем промелькнула озабоченность.

– С тобой все хорошо?

Я заморгала, прогоняя непрошеные образы из головы, и шагнула вперед."

"– Да. Я в порядке.