Корона из золотых костей

– Но потому, что ты кажешься такой рассудительной, даже когда речь заходит об эмоциях, я могу быть откровенной, – продолжала она, и мое веселье пропало. – Должна признаться, есть еще одна тема, о которой хотела поговорить наедине. Мой муж хочет развязать войну с Вознесшимися – с Солисом. И кроме него этого же хотят многие.

– Совет Старейших?

По ее лицу пробежала тень.

– Большинство из них хотят видеть Солис разрушенным. Лорды и леди Атлантии? Большинство из них тоже. И не только из-за того, что сделали с нашими сыновьями. А еще из-за того, что снова и снова делалось с Атлантией.

Кастил говорил об этом.

– Я могу это понять.

– В комнате ты сказала, что хочешь нести в Солис смерть и разрушение, – указала она, и я поежилась, несмотря на тепло. – Валину, наверное, пришлось по душе, что он может получить поддержку в твоем лице. Но вряд ли ты понимаешь, что это на самом деле означает и что уже началось.

Я накрыла колени ладонями.

– А что уже началось?

– Кастил не был дома и не видел, что мы ежедневно проводим учения наших войск за Эваемоном, и он не знает, что мы уже двинули большое войско к северным предгорьям Скотос.

Я даже с расстояния ощутила от Киерана холодное удивление.

– Я уверена, что Кастилу говорят об этом сейчас или скажут очень скоро, но мы уже на грани войны, – продолжала она. – И если мы ее перейдем, мы доберемся до каждого Вознесшегося. У них не будет шанса доказать, что они могут контролировать свою жажду крови и править без тирании и угнетения. – Ее твердый взгляд остановился на мне, я же словно окаменела. – Твой брат? Йен? Подруга, о которой ты говорила? Даже если они оправдают то, на что ты надеешься, их все равно уничтожат вместе с остальными.

Глава 29

Я резко вдохнула.

– Но…

– Мы уже давали им шанс раньше, – перебила королева Элоана и потянулась к розовому кусту. – Все королевство Атлантия давало. Мы позволяли вампирам увеличивать свою численность и процветать, полагая, что так будет лучше для всех, пока они себя контролируют. Мы были глупцами, раз верили в это. Поколение, которое уже пережило такой сокрушительный провал, не повторит свои ошибки и не будет столь оптимистично настроено.

Я полностью сосредоточилась на ее словах, и в моей груди загудел гнев.

– А вы? Вы хотите войны?

– Среди мужчин очень мало таких, кто не хочет развязать войну, тогда как почти каждая женщина желает ее предотвратить. Большинство считают, что развязать войну – кровопролитнее. – Она потрогала рубиновый лепесток. – Они ошибаются. Кровопролитнее предотвратить ее, это всегда требует больших жертв. Но порой, какие бы меры ни принимались и каким бы сильным ни было желание идти на компромисс, войну не всегда удается остановить.

Я застыла – все во мне замерло.