Корона из золотых костей

То, как она это сказала, так походило на голос – странный призрачный голос, который я услышала, когда мы подъехали к Бухте Сэйона. Должно быть, это совпадение, потому что тот голос принадлежал не ей.

– Но какие меры предпринимала Атлантия и какие предлагала компромиссы после окончания последней войны?

– Некоторые скажут, что позволить Солису существовать – это уже величайший компромисс.

– Я бы сказала, что это вообще не компромисс, – заявила я. – Похоже, что Атлантия по сути закрыла свои границы и столетиями готовилась к войне, выжидая благоприятного случая, вместо того, чтобы, несмотря на прошлые неудачи, торговаться с Солисом.

Тем временем Вознесшиеся продолжали увеличивать свою численность, убивать и бесчинствовать. Поэтому нет, это не похоже на компромисс. На мой взгляд, это пособничество. И, поверьте, мне это знакомо, поскольку я сама годами была соучастницей с той единственной разницей, что не знала правды. А это очень плохое оправдание, когда мне нужно было всего лишь открыть глаза на то, что происходит. Однако жители Атлантии всегда знали правду и ничего не делали, позволяя Вознесшимся становиться сильнее. "

"От Киерана долетела настороженность, а королева Элоана оставила цветок в покое и посмотрела на меня. Но если мои слова рассердили или расстроили ее, меня это не волновало. Она только что заявила, что мой брат будет убит и что не имеет значения, способны ли Вознесшиеся измениться. Да, я тоже сомневалась, но это еще не значило, что они не способны. И невинные люди, которым суждено погибнуть, тоже бы считали, что стоит хотя бы попытаться.

– Смелая, – проговорила королева. – Ты очень смелая.

Я покачала головой.

– Не знаю, смелость ли это.

Я знаю, что вмешательство Атлантии все осложнит, но ни я, ни Кастил не хотим войны.

– Но ты же сказала…

– Я сказала, что хочу видеть Вознесшихся уничтоженными, – перебила я. – И я хочу. Хочу увидеть, как падет Кровавая Корона, но это не значит, что хочу всеобщей войны. Пусть меня еще не было на свете во время прошлой войны, но знаю, что больше всех пострадают невинные – народы Солиса и Атлантии. Может, атлантианцы не сочувствуют жителям Солиса, но те им не враги. Они тоже жертвы.

– Отчасти то, что ты говоришь, верно. Мы выжидали благоприятного момента, – сказала она после некоторого молчания.

 – Но ты ошибаешься, полагая, что мы не сочувствуем народу Солиса. Мы знаем, что они жертвы. По крайней мере так у нас считает подавляющее большинство.

– Надеюсь, это правда.

– Но?

Я промолчала.

Она приподняла уголок губ.

– Ты мало общалась с народом Атлантии. Я не виню тебя за сомнения.

Это способствовало моему недоверию, но причина моих сомнений крылась не только в этом.

– Если атлантианцы сочувствуют народу Солиса, они не должны хотеть войны.