Корона из золотых костей

Разногласия будут так же разрушительны, как война, и только ослабят Атлантию, – продолжала она, подтверждая то, что говорил Кастил. – Кастил любит так же неистово, как и его отец, и судя по тому немногому, что я знаю о твоем прошлом, он не будет заставлять тебя принять выбор. И понимаю, что это означает. Я могу потерять обоих сыновей.

Мое сердце болезненно сжалось.

– Я говорю тебе все это не затем, чтобы взвалить на тебя бремя. Насколько могу судить, на тебе и без того лежит достаточно тяжелый груз. У меня складывается впечатление, что если попросить тебя принять корону сегодня, ты откажешься.

Я уставилась на нее.

– А вы бы хотели, чтобы я ее приняла?

– Я хочу того, что будет лучше для моего королевства.

Я чуть не рассмеялась."

"– И вы думаете, что это я? Мне еще и девятнадцати нет. Я почти не знаю себя и не понимаю, кто я. И совершенно ничего не знаю о том, как управлять королевством.

– Полагаю, что лучшим для моего королевства будете мой сын и ты. – Ее янтарные глаза заглянули в мои. – Да, ты молода, но и я была такой же, когда стала королевой. А когда еще до нашего королевства этими землями правили смертные, бывали короли и королевы еще моложе тебя.

Ты божество, потомок короля богов. Вот кто ты сейчас, и когда ты будешь править, никакие правила не помешают тебе узнать, кем ты станешь.

На словах все звучало так просто, но она должна была знать, что это далеко не так.

– И я хочу поспорить с тем, что ты ничего не знаешь об управлении королевством, – продолжала она. – Ты доказала, что это не так, в этой беседе со мной.

– Одно то, что я не хочу развязывать войну, не значит, что я гожусь в правители.

– То, что ты хочешь думать о людях, высказывать свое мнение и делать то, что необходимо, даже если это убивает твои самые нежные чувства, означает, что ты вполне способна носить корону.

А править королевством можно научиться.

Я могла только с изумлением смотреть на нее. Я хотела рассмотреть возможность принять корону, но не ожидала, что она это поддержит.

– Почему ты не хочешь быть королевой? – спросила она.

– Я просто никогда об этом не думала.

«Я боюсь». Но этого я не сказала. Одно дело – делиться этим с Кастилом, совершенно другое – с ней.

– Это не мой выбор.

– Буду откровенной снова, – заявила она, и мне стало интересно, в какой момент ее откровенность пропала.

 – Я сожалею обо всем, что тебе навязывали в жизни. Могу представить, что свобода и контроль над собственной жизнью нужны тебе так же сильно, как потребность многих в возмездии. Но если честно, меня это не волнует.

О. Ладно. В самом деле откровенно.

– Может, это звучит жестоко, но многие в течение жизни подвергаются ужасным лишениям: у них несправедливо отбирают свободу, право выбора и даже жизни. Их трагедии не страшнее твоих, а твои – не страшнее их.