Корона из золотых костей

По коже распространилась вибрация. Жажда мести, возникшая, когда я поняла, что могли сделать с моими настоящими родителями, вернулась. Я хотела разрушить что-нибудь до основания. Хотела увидеть, как ринутся в бой войска, о которых говорила королева Элоана. Хотела видеть, как они пересекут горы Скотос и обрушатся на Солис, сметая все на своем пути и сжигая дотла. Я хотела быть там с ними…

– Поппи. – Голос Киерана звучал хрипло, словно во рту у него камешки. Он коснулся моей руки, затем щеки.

Кастил крепче стиснул меня, прижимаясь грудью к моей спине.

– Все хорошо.

Он обвил другой рукой мою талию.

– Все хорошо. Просто дыши глубже, – тихо приказал он. – Ты сзываешь вольвенов. – Он помолчал. – И начинаешь светиться.

Только через мгновение голос Кастила достиг меня и его слова обрели смысл. Вольвены… они реагируют на меня – на ярость, сочащуюся из каждой моей поры. Сердце колотилось как бешеное, а жажда возмездия грызла изнутри. Это ощущение – эта пробудившаяся мощь… пугала меня.

Я поступила как сказал Кастил – заставила себя сделать глубокий вдох и выдох, обжегшие горло и легкие.

Я же не хотела этого – видеть, как все горит. Я лишь хотела вернуть брата и сделать так, чтобы Вознесшиеся больше ни с кем этого не сотворили.

Глубокое дыхание расчистило кровавый туман в мыслях. Когда они прояснились, пришло осознание, что Йен, возможно, еще не полностью потерян. После его Вознесения прошло всего два года, и ему уже доверили путешествовать из Карсодонии в Предел Спессы? Это кое-что значило. Что его прежняя личность после Вознесения не полностью стерлась. Вознесшиеся могли контролировать жажду крови.

Они могли не кормиться от тех, кто этого не хотел. Йен, вероятно, один из таких. Он способен держать себя в узде. Надежда еще оставалась.

Я ухватилась за нее. Я должна за нее держаться, потому что это единственное, что могло унять ярость, отвратительное желание и потребность, которые кипели во мне. Когда я открыла глаза, Вонетта пялилась на меня, сжав губы в напряженную тонкую линию. Ко мне вернулось подобие спокойствия.

– Я… не сделала тебе больно?

Я посмотрела на Киерана, который тоже был бледнее обычного.

Не слышала, как пришли вольвены, но теперь видела за спинами родителей Кастила Лиру и трех остальных – они сидели, словно ожидая команды. Я перевела взгляд на Вонетту:

– Нет?

Она покачала головой.

– Нет. Нет. Я просто… – Она прерывисто выдохнула. – Это было сильно.

Черты Киерана слегка расслабились.

– Ты была очень разгневана.

– Вы это ощущаете? – спросил Кастил поверх моей головы. – То, что она чувствует?

Брат и сестра кивнули.

– Ага, – сказала Вонетта.

У меня екнуло сердце.