Корона из золотых костей

Знаешь, как ты прекрасна? Я тебе сегодня об этом говорил?

Я была почти уверена, что говорил.

– Как изумительна… Когда твои щеки пылают, а губы припухли… Прекрасна.

Как могла я не чувствовать себя прекрасной, когда знала, что он верит в свои слова? Я словно горела изнутри. Я провела руками по его груди. Восхищенная, как колотится его сердце под моими ладонями, напряглась в его объятиях, потершись губами о его губы. Он навалился на меня, прижавшись своим возбуждением к моему бедру, и поцеловал.

– С этой жаждой нужно что-то делать, – сказал он, и это стало единственным предупреждением.

Он убрал руку от моих ног, и не успела я запротестовать, как он опустился на колени.

– Я могу целую вечность простоять перед тобой на коленях, – сказал он, и его глаза горели янтарным светом.

– Это будет утомительно.

Кастил прижал большой палец к комку нервов, и я вскрикнула, а мои бедра выгнулись под его рукой.

– Никогда, – сказал он.

Его рот сомкнулся на мне, и он сделал языком что-то изощренное. Я вскрикнула после его чувственной атаки. Моя спина выгнулась настолько, насколько он позволил.

Я хотела большего.

Хотела большего для нас обоих. Не только для себя.

Может, из-за то, что уже произошло, и того, с чем я скоро столкнусь. Может, из-за жара его рта. Или я просто осознала, что нуждаюсь в нем. Нуждаюсь, чтобы напомнить нам обоим: как бы ни закончилась сегодняшняя ночь, мы живы, мы здесь, и мы вместе. И ничто этого не изменит.

Все эти причины могли определить мои действия. Дать мне силу управлять своими желаниями, ситуацией и Кастилом – и доказать, что я могу справиться с ним, когда он спокоен и когда необуздан; когда полон любви и когда несносен.

Я оттолкнулась от стены и схватила его за волосы. Не была уверена, одолела я его или просто застигла врасплох. Неважно. Обвив его шею, я заставила его встать, притянула его рот к моему и ощутила на губах его вкус. Толкая его вперед, я расстегнула его штаны и помогла от них избавиться. Когда ноги Кастила ударились о кровать, я пихнула его.

Он сел и, вскинув брови, уставился на меня.

– Поппи, – выдохнул он.

Я положила руки ему на плечи и поставила колени по бокам от его бедер.

– Я хочу тебя, Кастил.

Он задрожал.

– Я твой.

И он был моим. Он переместился подо мной, и я опустилась на него, задохнувшись, когда мы стали одним целым.

Трепеща, я обвила одной рукой его шею, запустила пальцы в его волосы и прижалась лбом к его лбу, а другой рукой взялась за его предплечье. Я начала двигаться, медленно покачиваясь на нем. Жар заполнил мою грудь, угнездился между бедер горячей, ноющей болью. Я ахнула, и мое дыхание коснулось его губ.

– Докажи, – приказала я. – Докажи, что ты мой.

Он не колебался ни мгновения.