Корона из золотых костей

Обычный Вознесшийся искал бы выгоды только для себя. А он не такой.

Я на миг закрыла глаза и кивнула. Уверенность Кастила в том, что Йен остался прежним, стерла сомнения, которые еще оставались у меня, и мне стало легче.

– И это может означать, что некоторые Вознесшиеся – молодые, как Йен, – за плечами которых нет долгих лет контроля над жаждой крови, не безнадежны.

– Может.

– Атлантия готовится к войне и готова убивать всех Вознесшихся. Твоя мать сказала, что если Йен не такой, как другие, это не имеет значения. Солдаты не станут рисковать. – Я подошла к остаткам пирса и села на каменную плиту.

 – Не могу этого допустить. Мы не можем этого допустить.

Кастил повернулся ко мне, храня молчание.

Глубоко вздохнув, я посмотрела на него.

– Дело не только в моем брате. Да, он веская причина. Я знаю, твоя мать хочет, чтобы я приняла корону из любви к Атлантии, но у меня мало времени, чтобы ее полюбить. Я… не уверена, имеет ли это значение сейчас. Потому что я уже хочу защищать Атлантию и ее жителей. Я не хочу видеть, как их используют Вознесшиеся, или как они погибают на войне. И я не хочу видеть Солис разоренным.

Знаю, что и ты этого не хочешь.

– Нет.

У меня задрожали руки, и я зажала их между коленями.

– Я не умею управлять королевством, но не сомневаюсь, что могу научиться. Ты так сказал. И твоя мать так сказала. Не знаю, готова ли к этому и стану ли в конечном счете хорошей королевой, но хочу улучшить жизнь народов Солиса и Атлантии. Я считаю, что Вознесшихся необходимо остановить. Я знаю, что для этого нужно и это должно что-то значить, верно? Я должна верить, что возможность предотвратить войну стоит того, чтобы разобраться. Жизни людей стоят этого, в том числе жизнь моего брата.

Ты будешь рядом. Мы станем править вместе, и твои родители смогут нам помогать.

И, возможно, я полюблю Атлантию так же сильно, как любят Кастил и его родители. Она уже казалась мне домом, так что не было ничего невозможного. Но я чувствовала вину. Я хотела, чтобы его мать одобрила причины, по которым я решила принять корону. Я сглотнула, но ком в горле остался.

– Если ты захочешь. Если примешь с радостью. Не хочу, чтобы ты чувствовал, будто тебя заставляют, – продолжала я, и он сделал ко мне шаг. – Ты говорил, что в глубине души знал – рано или поздно это случится, но я хочу, чтобы ты делал это по своей воле, а не… потому что я сделала такой выбор.

Я закончила и, глядя на него, ждала ответа. Когда он молча остановился передо мной, ком в моем горле разросся.

– Ты хоть что-нибудь скажешь?

Кастил опустился передо мной на колени в песок.

– Я уже говорил, что если ты захочешь принять корону, я тебя поддержу. Я буду там, где будешь ты. Это не изменилось.

– Но чего хочешь ты? – настаивала я.

Он положил руки мне на колени.