Корона из золотых костей

Я знала, что мы должны сделать, что должна сделать я. Пол словно ушел под моими ногами. Внутри расцвело зернышко паники, и я призвала все силы, чтобы ее погасить.

Кастил протянул руку, и я вложила в нее свою.

– Что? – тихо спросил он.

– Мы можем поговорить?

Он встал и быстро оглядел собравшихся.

– Мы вернемся.

Никто не сказал ни слова. Мы вышли из комнаты и двинулись по пустому Большому залу, где на стенах висели атлантианские знамена.

– Куда ты хочешь пойти? – спросил Кастил.

– К заливу? – предложила я.

Туда мы и направились. Кастил вел меня мимо полуразрушенной каменной стены.

Ярко светила луна, воздух был гораздо холоднее, чем днем. Трава и почва сменились песком, и нас окутал аромат лаванды.

Мы остановились на берегу полночного залива с водой такой темной, что в ней отражались звезды. По слухам, Стигийский залив – это врата в Храмы Вечности. Я подавила дрожь при мысли, что под этими тихими водами спит бог обычных людей и окончаний.

– С тобой все хорошо? – спросил Кастил.

Зная, что он говорит о Йене, я кивнула.

– Странно. Когда я решила не давать Йену покой, меня охватило облегчение и разочарование.

– Почему ты решила не делать этого? – Кастил отвел взгляд от залива и посмотрел на меня. – Я думал, что ты собираешься это сделать.

– Я собиралась. Шанс был превосходный. Я была уверена, что вы справитесь с рыцарями. Но если не считать того, что мы понятия не имеем, кто такие выходцы, мы еще и пытаемся предотвратить войну. Если бы я покончила с Йеном, Кровавая Корона восприняла бы это как объявление войны и напала бы на Предел Спессы. Я не могла рисковать.

Он погладил меня по спине.

– Я горжусь тобой.

– Заткнись.

– Нет, я серьезно.

 – Он слегка улыбнулся. – Ты хотела этого до того, как Йен с тобой заговорил, когда решила, что он для тебя потерян. Но потом ты думала не о своих желаниях, а о том, как будет лучше для народов Солиса и Атлантии. Мало кто бы так поступил.

– А ты бы так поступил?

Он наморщил лоб, переключив внимание на залив."

"– Не знаю. Хотелось бы думать, что тоже сдержался бы, но нельзя сказать с уверенностью, пока сам не попадешь в такую ситуацию.

Серебристый лунный свет упал на изгиб его лица, словно привлеченный к нему.

– Так ты веришь, что Йен не такой, как другие? Что он сказал правду? – спросила я.

Он долго не отвечал.

– Я верю в то, что имеет смысл, Поппи. Он велел тебе разбудить Никтоса, потому что его стражи могут одолеть Кровавую Корону. Это имеет смысл, только если он пытался нам помочь. Не думаю, что это может помочь Кровавой Короне. Как уже говорил, ничто не указывает на то, что они хотят твоей смерти. Думаю, он пытался помочь тебе, нам, сильно рискуя сам. Если он добровольно идет на риск, чтобы помочь сестре, значит, остался прежним.