Корпорация Алиса

Впрочем, сам орк далеко не дурак: если он хоть как-то навредит «сестре» Хоггейна, то просто взбучкой не отделается — отец сломает ему шею, и дело с концом. А быть ещё одной хозяйкой на кухне — только ругаться с Элли, поэтому Рене отправилась со мной на ферму.

День начался с распределения: мы примкнули к Жоку, хотя могли бы выбрать другого руководителя, поскольку сегодня пришли раньше многих. Я привыкла к ворчливому, но не злому старику, потому менять его на кого-то незнакомого и не подумала. К тому же сам Жок уже считал нас «своими», не хотелось его обижать. Да, он любил покричать, но делал это скорее для вида.

Илия, которой я шепнула пару слов, взяла под своё крыло Рене. Мать Лаки — отличная женщина, мигом научит орку, как и что делать, чтобы не выдохнуться к концу дня.

И снова нудная, однообразная работа. Бесконечно долгий день! Но и он подошёл к концу. Ура!

Мы устало тащились в сторону пещеры с инвентарём, чтобы сдать коромысла и вёдра. Уже почти прошли третий загон, как услышали впереди рычание и громкое шипение, затем глухой стук. Всё это сопровождалось восторженными криками людей и нелюдей, окруживших первое «стойло» слизней.

— Что там такое? — полюбопытствовала я, ускорилась, протиснулась между плотно облепившими ограждение телами и заглянула в загон."

"Огромные черви кидались на мелкого по сравнению с ними собрата, тыкали его со всех сторон, странно рычали и шипели. Никогда не видела их настолько агрессивными! Но тем не менее они не кусали, лишь толкали со всей дури.

— Он какой-то другой, — удивилась я. — Чёрный, а эти все бледно-розовые.

— Этот детёныш дикого, видать, его на охоте поймали. Глаз светится, значит, годен к обработке кристаллов. За таких платят серебром, но взять живыми почти никогда не удаётся, — ответил Нулл, оказавшийся рядом. — Видишь, он не только цветом другой: у него кожа грубее, шерсть короче и жёстче.

И действительно, если присмотреться, отличия очевидны. Но не успела я додумать мысль, как самый крупный червь вдруг ускорился: в воде это у него вышло легко и просто, и ка-а-ак стукнет бедолагу — тот от боли странно пискнул и сник.

Народ заулюлюкал пуще прежнего, радуясь зрелищу — схватке между опарышами. А мне вдруг стало противно.

— Жо-ок! — как заорала я. Остальные мигом заткнулись, заозирались. Ух, и голос мне достался мощный. — Убивают!

— Что-о⁈ — проскрипел в ответ старик. Я увидела его долговязую фигуру, подступающую к собравшейся толпе. — Кто тронул мою Лиссу? Сейчас покажу вам! — орк грозно нахмурил кустистые брови, вскинул кулак и внушительно потряс им в воздухе. Неожиданное заступничество шефа приятно удивило. — А ну, разошлись! Рабочий день давно закончился, на подработку отведённое время тоже подошло к концу.