Коррида на раздевание

Классическое заедание стресса. Тоня сметает все, что ей под руку попадется, без разбора, просто пищеуборочная машина. Я пытался ее ненавязчиво познакомить с приличными людьми. Приводил в дом порядочных холостых мужчин. Все они старше Тони, серьезные, солидные, состоявшиеся. Прекрасные партии. Но ей никто по вкусу не пришелся. «Папа, они зануды. И по поведению прямо ящерицы, лишнего шага не сделают! Я хочу страсти». И что? Нашла того, кто ей понравился, прощелыгу. Веселый, говорливый, с удовольствием за счет Тони по ресторанам ходил. Дочь за него замуж собралась, удочку мне забрасывала: «Мы с Эдиком уедем жить на городскую квартиру. Алешка у вас останется. Он невыносимым стал». Подросток и впрямь трудный. Борец за правду и справедливость. Оголтелый защитник животных. Антонина себе шубу купила, так сын ее сжег. Да еще на мать наорал: «Не страшно на себе с кого-то содранную шкуру носить? Потакать убийцам?» С Эдуардом у Леши был абсолютный неконтакт. Пришел мужик к нам один раз поужинать, на столе запеченная семга. Алевтина его потчевать стала, женишок отказался: «Не люблю рыбу. Вот мясо уважаю». Алексей на него посмотрел.

– Вы каннибал? Жрете трупы? Хотите, расскажу, как животных ради котлет мучительно убивают?

Тоня велела ему замолчать, но сын не послушался. Отличный вечер получился. На следующий день Антонина попросилась у нас переехать в Москву, оставить сына, дескать, он ее личное счастье погубит. Но мы не согласились, хотели наблюдать за развитием ситуации, вовремя пресечь попытку альфонса жениться на Тоне. Вы знаете, чем все закончилось. Явились к нам в вашем присутствии непрошеные гости, папаша и мамаша рассказали про обожаемую ими беременную Нелю. Когда все, включая вас, ушли, Антонина кинулась жрать все, что видит. Двумя руками. За обе щеки.

– Звали, Сергей Леонидович? – спросил тихий женский голос.

– Входи, Зина, – велел хозяин.

В кабинете возникла женщина лет пятидесяти.

– К тебе никаких претензий нет, – сразу предупредил Сергей Леонидович. – Помнишь день, когда умер Афанасий?

– Хотела бы забыть, да не получится, – робко произнесла повариха.

– Можешь рассказать, кто и что тогда ел? – продолжал Сергей Леонидович.

– Нет, – возразил Костин, – нас в первую очередь интересует начало недели. Конкретно: когда и кто ел кролика? А уж потом день смерти Афанасия.

Зинаида вынула из кармана платья записную книжечку.

– Понедельник. Завтрак. Всем подали кашу и творог. Отказов нет. Овсянку ели: Алексей, хозяева, Петя и Тоня. Потом Тоня еще творог съела, пару бутербродов с сыром, попросила поставить на стол мармелад.

– Ты все записываешь? – поразился Сергей Леонидович.

– Конечно, – кивнула повариха, – чтобы в блюдах на неделе не повторяться, я слежу, кому что не понравилось. Обед.