Коррида на раздевание

 – Иначе диагноз правильный не поставят.

Розанова вздохнула.

– Девица этого не поняла, орала, ругалась, разбила стеклянную кружку Эсмарха, ударила медсестру. Ее втроем успокоить не могли. Через пару часов прилетела ее мать, и началось побоище. «Я деньги плачу, а вы ребенка до истерики довели. Расскажу в соцсетях, какие здесь сволочи. Средний персонал за дело получил, как вы смели мою доченьку за руки хватать?» И каждый день такое. Врачи живые люди, нервы у них не стальные. Через пару лет работы человек заявление об уходе приносит. Олеся Федосеева поэтому старожил.

Следующий час наша беседа напоминала безумное чаепитие. Я поинтересовалась у владелицы медцентра, сталкивалась ли она с ошибочными диагнозами. Ну, например, мальчик приехал с картой, где написано «эпилепсия», а специалисты центра определили у него ревмокардит и успешно вылечили.

– Основной наш профиль сердечно-сосудистые заболевания, – сказала Ксения Трофимовна, – но мы никому не отказываем. Больные в восторге от нашего бассейна.

Далее дама многословно хвалила плавание в замечательном бассейне.

И так во всем. Я задавала конкретный вопрос про «Розовую Луну» и получала очередную порцию болтовни про сосны, воздух, сложности реабилитации. В конце концов до меня дошло: я потерпела полное фиаско, Ксения Трофимовна не станет конкретно отвечать на вопросы. «Журналистка» попрощалась и вышла в приемную.

– Непременно пришлите материал на визу, – предупредила секретарша, – без согласия госпожи Розановой ничего публиковать нельзя.

У меня сдали нервы.

– Непременно. Только расшифрую увлекательный рассказ про ваш потрясающий бассейн.

Произнеся эту фразу, я тут же пожалела о содеянном. Женщина, которая стережет вход в кабинет начальницы, не виновата в том, что мне не удалось разговорить Розанову.

Страшно недовольная собой, я пошла вдоль здания, сделала шагов десять, наступила на небольшой камушек, подвернула ногу и чуть не взвыла. В глазах потемнело. Кто бы мог подумать, что от обломка кирпича я получу столько неприятных ощущений.

Боясь упасть, я села прямо на траву и начала тереть щиколотку.

Глава 26

– Зайка, ты сказала этой…, что необходимо интервью на визу послать? – раздался за спиной голос Розановой.

Я вздрогнула и подняла голову. Ксения Трофимовна не произвела на меня впечатления матерщинницы, но, похоже, я и тут попала впросак.

– Конечно, мамуля, – ответила секретарша, – ваще противная крыса! С жутко злой мордой уходила.

Я поняла, что нахожусь под открытым окном кабинета хозяйки медцентра, и сделала попытку встать. Невидимая рука воткнула в ступню раскаленный гвоздь. Я осталась сидеть на траве, невольно слушая диалог.

– Зачем ты с ней вообще разговаривала? – спросила дочь.

– Нам нужна реклама.