Коррида на раздевание
Это прямо индийское кино какое-то! Никогда не поверишь, что такое может случиться в реальной жизни. Живет себе бывший детдомовец Афанасий Рыбаков, учится, делает блестящую карьеру, строит планы на будущее, и вдруг – бац! Откуда ни возьмись объявляется его мамочка, Алевтина Кирпичникова, которая в доказательство родственных уз демонстрирует на своем животе родимое пятно в виде пчелки. Пятно, надо признать, точь-в-точь такое же, как на животе у самого Афанасия. Вроде надо радоваться, мать и сын нашли друг друга! Ан нет, что-то настораживает Рыбакова и заставляет его обратиться за помощью к детективам Евлампии Романовой и Максу Вульфу. Лампа приезжает в дом семьи Кирпичниковых, чтобы побеседовать с домочадцами и развеять сомнения молодого человека. Но там она становится свидетельницей внезапной и очень странной смерти Афанасия. Все признаки указывают на то, что Рыбакова отравили. Это уже не индийское кино, а настоящий английский детектив! Голова идет кругом! А тут еще Лампа где-то потеряла младенца, которого ее дочка Киса должна сдать в школу…
Примечание: если временный владелец имитации ребенка категорически отказывается заботиться о ней, устройство можно выключить с помощью ключа. В этом случае все результаты сбрасываются. Ребенку надо сказать, что он очень плохой человек, сдал своего младенца в детдом. Кукла, к которой прилагается данная инструкция, откликается на имя Клеопатра Евгеньевна. Обращаться к ней следует только так».
Я онемела от удивления, а потом от злости. Кисе дан тренажер, который вызовет у нее стойкое отвращение к детям? Ученые мужи, которые создали Клеопатру Евгеньевну, сошли с ума? Простите за внезапный каламбур. Программа-то называется «Учимся быть хорошей мамой». Киса должна полюбить куклу, а не злиться на нее. Нет, нам такой эксперимент не нужен. Завтра же верну гениальное изобретение в школу. А сейчас поеду домой и отключу игрушку.
Когда я вошла в квартиру, она полнилась таким громким детским плачем, что мне на секунду показалось, будто в доме и впрямь появился младенец.
– Она все время кричит, – всхлипнула Киса, входя в прихожую с «ребенком» в руках.
– Наверное, надо покормить малыша, – улыбнулась я.
– Уже дала ей бутылку.
– Тогда поменять памперс.
– Надела новый.
– Положить в кроватку и покачать.
– Она в колыбельке сильнее плачет.
В холле показалась Роза Леопольдовна, у которой голова была завязана платком.
– Мигрень? – сочувственно спросила я.
– Да, – вздохнула Краузе.
– Идите скорей домой, – велела я.
Няня не заставила себя долго упрашивать, схватила свою сумку и вмиг унеслась.
– А-а-а-а, – кричала Клеопатра Евгеньевна, – а-а-а-а.
Я взяла младенца и начала качать его. Вопль стал тише.
– Сейчас замолчит, – пообещала я.
– Пойду сделаю уроки, – обрадовалась Киса и убежала.
– У-у-у-у, – взвыла «новорожденная» с новой силой.
Я потрясла куклу сильнее.
– И-и-и-и, – завизжала та.
– Ну, погоди, – пригрозила я, – сейчас отключу тебя навсегда, – и поняла, что не знаю, где лежит ключ.
Пришлось звонить Краузе.
– Ее можно выключить, – простонала Роза Леопольдовна, – но Киса не разрешила. Она боится получить двойку."
"– «Неуд» поставят педагогам, которые всучили второкласснице тренажер для воспитания ненависти к новорожденным, – пообещала я. – Завтра же отправляюсь в школу. Но сегодня Клеопатра Евгеньевна у нас, впереди ночь. Хочется спокойно выспаться. Где ключ?
– Где ключ? – эхом повторила няня.
– Вы его куда-то спрятали, – напомнила я.
– Да?
– Совершенно точно.
– Наверное, он на кухне в ящиках, – сказала Краузе.
Следующий час я под неумолчный вой «младенца» провела в поисках ключика. Киса перестала делать уроки и принялась утешать «новорожденную». Девочка покормила ее, переодела, поменяла памперс, качала на руках, пела песни – ничего не помогло.

















